В канун Рождества

Более того, они заглянули в отдел мужской одежды, где Сэм приобрел целый гардероб необходимых вещей: вельветовые брюки, теплые рубашки, толстый свитер в резинку, пару тимберлендских башмаков и куртку барбур. А также, без сомнения — Элфрида из скромности не спросила, — нижнее белье, носки и все то, что помогает красиво выглядеть и хорошо пахнуть. К обеду Сэм вышел в обновках и всех очаровал своей непринужденной элегантностью. После обеда он облачился в барбур, и они с Оскаром отправились в гольф-клуб — там у Сэма была назначена встреча, он хотел обсудить возможность своего членства в клубе. Наблюдая, как мужчины плечо к плечу шагают по заснеженной мостовой, Элфрида подумала, что для Оскара хорошо побыть в мужской компании.

Они с Кэрри остались дома — надо было подготовиться к приходу сэра Джеймса Эрскина-Эрла. Первое, что следовало решить, — где угощать его чаем. Элфрида считала, на кухне, иначе это будет слишком официально, но Кэрри сказала, что кухня хороша для человека, с которым ты знаком, а сэр Джеймс, возможно, будет чувствовать себя неловко за кухонным столом и не сразу сообразит, куда ему деть ноги. Элфрида с ней согласилась.

— Тогда устроим чаепитие в гостиной.

— Что? Притулившись на краешке кресла у камина?

— Мужчины ненавидят пить чай, сидя в кресле. Они не в состоянии одновременно справиться с чашкой, блюдцем и тортом. Давай лучше сервируем чай в эркере.

— Для этого нужна красивая скатерть.

— В шкафу у миссис Снид наверняка найдется скатерть. Может, мне испечь сдобные булочки?

— А ты умеешь? — удивилась Элфрида.

— Конечно. А ты пойди и купи пирожных.

Элфрида надела теплое пальто-накидку и отправилась в булочную. Пирожных не было, но были имбирные пряники, и еще она купила банку ежевичного желе домашнего приготовления.

— Ждете гостей, миссис Фиппс? — поинтересовалась продавщица, отдавая Элфриде сдачу.

— Не совсем, — сказала Элфрида, — просто кое-кто придет к чаю.

Булочки Кэрри были уже в духовке, и по кухне плыл восхитительный аромат. Элфрида выложила имбирный пряник на тарелку, а джем — в вазочку, нашла поднос и поставила на него свои самые красивые, пусть и разрозненные, тарелочки, чашки и блюдца. Она отыскала сахарницу и масленку, и даже нож для масла.

— Все будет очень благопристойно, — сказала она, протирая чайные ложки.

В ящике буфета она обнаружила льняную скатерть и накрыла ею старый стол. Накрахмаленная и отутюженная, она выглядела очень празднично. Элфрида расставила пять тарелочек, чашки на блюдцах, тарелочку для масла и вазочку с джемом, разложила небольшие ножи. Цветов, к сожалению, не было, но, может быть, сэр Джеймс Эрскин-Эрл не обратит на это внимания.