В канун Рождества

 — Я вам этого не забуду…

Люси сидела на мокрой, колючей траве с Горацио на руках и прижимала его голову к груди. Молодой человек опустился на колени рядом с ней. Она увидела, что он совсем юный, с обветренным лицом и голубыми глазами. У него были короткие светлые волосы, в левом ухе красовалась золотая серьга.

— Ты в порядке? — спросил он.

Люси разразилась слезами:

— Сейчас посмотрим. — Он осторожно взял у нее собаку, ощупал ее и погладил, нашептывая что-то успокаивающее. — Думаю, все обойдется. У него неглубокие раны и кровоподтеки.

— Он ведь только лаял! — Люси всхлипнула. — Он всегда лает. Такой глупенький. Я думала, этот пес его загрызет.

— Успокойся, все уже позади.

Люси шмыгнула носом. Она не могла найти платок и вытерла нос тыльной стороной руки.

— Это собака не моя, а Элфриды. Мы пришли сюда погулять.

— Я отвезу вас туда на тракторе. Могу доехать до здания клуба. Оттуда дойдете?

Он помог ей встать на ноги. Потом наклонился, поднял Горацио и отнес его к трактору, который стоял с открытыми дверцами и работающим двигателем. Люси вскарабкалась в кабину. Здесь было только одно сиденье, и она сдвинулась к самому его краю. Горацио посадили к ней в ноги, и он тяжело привалился к ее коленям. Молодой человек запрыгнул в кабину, сел рядом с Люси и включил передачу. Кренясь на ухабах, с тележкой, дребезжащей позади, они двинулись вперед.

Люси перестала плакать.

— Как ты думаешь, Горацио поправится? — неуверенно спросила она.

— Когда придете домой, сделай ему ванну с дезинфицирующим составом. Потом надо проверить раны. Если они окажутся глубокие, возможно, придется наложить швы. Тогда надо будет пойти к ветеринару. Думаю, он пару дней поболеет.

— Я чувствую себя ужасно виноватой. Надо было лучше за ним смотреть.

— Ты ничего не могла поделать. По-моему, эта женщина просто спятила. Если еще раз увижу проклятого пса, пристрелю его.

— Действительно злобная тварь.

Люси поймала себя на том, что улыбается.

— Большое спасибо за помощь, — сказала она.

— Ты живешь в Усадьбе, да? У Оскара Бланделла?

— А ты с ним знаком?

— Я нет, мой отец знаком. Отца зовут Питер Кеннеди, он священник. А я — Рори.

— Меня зовут Люси Уэсли.

— А по-моему, ужасное. Какое-то надуманное.

Ей было уютно сидеть в кабине трактора, высоко над землей, вместе с этим отважным и добрым парнем, касаться плечом его сильной руки, чувствовать, как пахнет машинным маслом от его грубой куртки, ощущать тепло непривычной близости.

— Ну что ты, бывает и почище. Мою младшую сестру зовут Клодэг. Ей тоже не нравится се имя. Ей хочется, чтобы ее звали Трейси Шарлен.

На этот раз Люси даже засмеялась.

— Мог я вчера видеть тебя в церкви? — спросил он.

— Да. Но я тебя не видела, там было так много народу.