Трижды рождённый

Разогрев ужин, предложил его женщине, но та от еды отказалась, сосредоточившись на разглядывании огня.

– Дежуришь первая, – обозначил я смены и лёг, забравшись с головой под походное одеяло.

– Спасибо, – донеслось от костра. – И... За куртку тоже спасибо. Согрела вовремя.

Неопределённо хмыкнув в ответ, так как не знал, что ответить, поплотнее завернулся и уснул.

Странный сон… Впервые за всё время приснилась Селла…

Подсознание творит, порою, странные штуки – так и сейчас. На ней не было привычных кожаных доспехов и высоких сапог – туфли “лодочки”, светлое длинное платье в синий горошек и высокая, “а-ля шестидесятые”, причёска, которая ей очень шла. Дополнял сюрреалистическую картинку старый, со сглаженными углами, большой красный ящик, так знакомый мне с детства. “Газированная вода” – гласила надпись на нём.

Селла опустила монетку, подождала, когда с журчанием наполнится стакан и отхлебнула, прищурившись от удовольствия.

– Вкусно! – произнесла она, впервые посмотрев в мою сторону. – Не хочешь?

Я помотал головой, понимая, что всего этого, просто, не может быть.

– Зря, Егор! Хорошие вещи нужно ценить. В жизни столько горечи, а газировка за три копейки – сладкая! Правда и эту монетку надо ещё заработать, но полученное удовольствие того стоит. Не отказывайся! На!

Селла протянула мне новый стакан, наполненный желтоватой, вкусно пахнущей жидкостью, в которой веселело кружились пузырьки, иногда подпрыгивая над поверхностью напитка.

Не в силах противиться, я взял и отхлебнул. Сладкий аромат наполнил мой рот, и внезапно на душе стало светло и радостно.

– Вот так. Запомни это состояние! – рассмеялась она. – И ни о чём не жалей!

Я хотел её спросить о чём-то очень важном, но внезапно проснулся, разбуженный Яррой. Пора на пост.

Ещё долго лежал, пытаясь вернуть замечательный сон, но утрення прохлада не дала этого сделать. Тяжело вздохнув, заставил себя встать и, сидя у костра и разогревая остатки вчерашнего ужина, ещё долго вспоминал сон. То ли вещий, то ли нет…

Утро. Следом за мной встала и Ярра, продолжавшая играть в “молчанку”, но не отказавшаяся от еды, кивком головы поблагодарив за протянутую миску с тёплой кашей.

Пора возвращаться обратно в Кнара. Я взял грязную посуду и только засобирался пойти к ручью, чтобы помыть её, как в спину мне раздался неожиданный вопрос:

– Скажи, Егг-Орр… А три копейки – это много или мало?

Бросив миски на траву, я резко развернулся, пытаясь унять дрожь.

– Откуда ты про них знаешь?!"

"– Я и не знаю. Сон сегодня странный видела, но из него только про три копейки запомнила, – отведя в сторону глаза, неловко соврала она. – Ты не раз, когда был Левой Рукой, говорил: “ Копейка рубль бережёт!”. Решила, что должен знать и про три копейки.