Трижды рождённый

Дала Ярка жару! Ладно, когда девчонкой малолетней по кустам пряталась и под дверью ошивалась, но теперь-то что неймётся?! Целый замок мужчин – выбирай любого, а то и пятерых! Нееет! Надо валить отсюда! А ещё говорили, что в Кнара адекватная Владетельная!

Погружённый в свои мысли, я выбежал на улицу, и у самого входа в Птичью башню случайно налетел на какого-то слугу, сбив его своей разогнавшейся тушей с ног.

Хотел было извиниться и помочь встать, но он, вдруг коротко взвизгнув, резво отпихивая землю ногами и скользя задом по мостовой, попытался от меня удрать. Я остановился. Мужик, увеличив, как ему показалось, расстояние до безопасного, вскочил на ноги и уставился на меня.

Коренастый… Около сорока лет. Брюшко слегка выпирает из-под добротной серой рубахи, но видно, что крепок телом, несмотря на лёгкий лишний вес. Лицо, вроде, знакомое, но не могу сразу признать. Глаза внимательные. Упрямые, плотно сжатые губы, с такой же привычкой закусывать нижнюю в минуты душевного напряжения, как у… Не может быть!

– Чувик! Ты, родной?! – растопырив руки, радостно пошёл я на него.

Он отскочил сайгаком в сторону и дав “петуха” на моём имени, жалобно, но с попыткой казаться храбрым, произнёс:

– Йеггг-Орр... Сёёёстры! Зачем прислали ко мне провожатого? Я ведь ещё и не пожил совсем!

Понятно! За Вестника Смерти принял, бедолага! Чую, ещё не раз мне в Кнара придётся привидением поработать. Надо будет Владетельную попросить, чтобы объявила обо мне официально, а то так и до сердечных приступов недалеко, если, конечно, какой-нибудь осмелевший “победитель драконов” обратно к Элементам Ту не отправит, всадив вилы в бок.

– Спокойно, Чувик! – как можно проникновеннее, сказал я. – Не поверишь, но жить тебе долго и счастливо. Мне, надеюсь, тоже! Вернулся я. Живой и настоящий! Ты куда шёл? К Владетельной?

– Агась…

– Вот и иди дальше! Я только что от неё. Она мои слова подтвердит, а я пока тут в теньке посижу. Договорились?

Ничего не говоря, Чувик стал пятиться ко входу в башню, не сводя с меня глаз."

"Ждать долго не пришлось. Вскоре взмыленный Левый бешеным колобком выкатился обратно и с разбегу заскочил на меня, внимательно рассматривающего Кнара.

– Ееегоооорррр! – повиснув на шее, проорал он. – Вот, радость так радость! Живёхонький!

– Но-но! Слезь с шеи, ирод окаянный, и целоваться не надо – не на Брачном Ложе! – весело ответил я, обнимая старого друга. – Слезай, говорю, а то твоего выросшего пуза моя шея не выдержит!

Вняв просьбе, Чувик перестал меня тискать и, внезапно, расплакался, прикрыв лицо ладонями.

– Эй! Ты чего?...

– Не обращай внимания, Егг-Орр… Это от радости… Сколько раз от горя плакал, а вот так – ни разу.