Рожденная в пламени ночи

Ты должна понять, что я не приемлю, когда со мной спорит женщина! Тем более, колдунья!

Ева зашипела, точно разъяренная кошка.

— Треклятый вампир!..

— Под чьей защитой ты временно находишься!

Темные глаза, наполненные кровавым сиянием, смотрели на неё неотрывно. Они говорили, что спорить бесполезно, не стоит и начинать. Но Ева слишком долго пребывала в плену, слишком долго её пытались сломать, чтобы она не сделала хотя бы одну, самую последнюю и отчаянную попытку, отстоять свою точку зрения.

— Мы не договаривались, что я буду безропотно тебе подчиняться! — бросила она, чувствуя, как распространяется тепло от рук Игоря. Он же вампир, он же должен быть холодным!

— Значит, договариваемся сейчас! — слова Игоря не обсуждались.

Ева тяжело задышала. Властный тон Сандровского производил на неё двоякое впечатление. Ей одновременно хотелось его послать и….странное дело, подчиниться, согласиться с ним. Последнее желание было продиктовано тем, что впервые мужчина — сильный, властный — стремился не сломить её, а защитить, взять ответственность за неё на себя.

И она не знала, как реагировать, что предпринять, что сказать, как выразить чувства.

— Не дави на меня, — спокойнее произнесла Ева и опустила голову.

О…Черт!

Как такое возможно?"

"Их тела почти соприкасались, но между ними всё-таки оставалось небольшое расстояние, с ладонь, не больше. Из одежды Макар принёс ей шелковую блузку свободного покроя и брюки. Бюстгальтер в комплект не входил. Собираясь, Ева с иронией порадовалась, что хорошо, что хотя бы трусики положили. У неё была высокая грудь, и при необходимости она могла обойтись и без бюстгальтера, главное, передвигаться не быстро, и тогда она не будет сильно колыхаться.

Сейчас же Ева увидела, как её соски превратились в две горошины. От чего? От нервного напряжения? Или от того, что мужчина едва не соприкасается с ней?

Абсурд….

У неё, наверное, начинается горячка.

— Поверь, Ева, когда я начну давить на тебя, ты это сразу поймешь, — ответ Игоря прозвучал над ухом Евы.

Он тоже заметил напрягшиеся соски девушки. И его тело не могло не отозваться! Последние дни он только и делал, что думал о её теле. Стройном, соблазнительном, с приятными округлыми формами. Он не отступил от своего плана.

Игорь возьмет Еву. Непременно трахнет. Его темное воображение ясно нарисовало картину, когда он нагибает её, проводит с легким нажимом по позвоночнику, заставляя её упереться руками в пол и открыть его жадному взору упругую попку и розовую расщелину.

— Аййййй!..

Ни Ева, ни Игорь до конца не поняли, когда он переместил их. Девушка оказалась прижатой спиной к прохладной стене, руки Игоря переместились с плеч на бедра и сжали их. Свои же бедра он бесстыдно прижал к её животу.