Рожденная под темной звездой

- Эй! Ты меня слышишь, Джаджен? - Сатинская в воздухе щелкнула пальцами, словно пытаясь достучаться до вампира. Только стоило ли это делать?

Она стояла в полушаге от него и чувствовала, как мир сужается до размеров гостиной. До размера нескольких метров, что они занимали. Воздух вокруг них сгустился, казалось, резани ножом - и останется след. Елизавета злилась и продолжала скалиться. Уже мысленно подобрала пару едких эпитетов про отношения Джаджена с его девкой. Страх, что пробрался в её нутро, необходимо было пресечь на корню.

Настораживало, что Юлиан молчал. И выглядел очень плохо. Разве вампир может состариться в одночасье? Тем более Древний? И где хваленая регенерация существа, прожившего более тысячи лет?

- Слышу.

Снова одно лишь слово.

И снова холодный пот по спине.

- Тогда какого черта не отвечаешь на мои вопросы? Или язык отсох? Кстати, где это тебя так потрепало? С кем это ты пообщался?

Она пыталась язвить. Меньше всего хотелось, чтобы Джаджен почувствовал ее страх.

Юлиан скинул плащ. Всё это время он неотрывно смотрел на Сатинскую. Сквозь пелену затуманенного сознания он видел всё: каждую царапину, каждую капельку крови.

Его девочку ранили. Ей сделали больно. А это недопустимо. Никому не позволено причинять боль его Лизе.

- Иди ко мне.

Сначала Елизавета даже не поняла, откуда в голосе Джаджена взялась мягкость и нежность. Растерянно моргнула и нахмурилась.

- Это ты мне?

- Да.

- Эй, ты часом не сошёл с ума, милый?

Договорить она не успела.

Как и не успела отпрыгнуть.

Объятия Джаджена были крепки. Из его рук простой смертной вырваться было нереально.

Как только её грудь расплющило о мощную грудь Юлиана, всё встало на свои места. В голове пронесся рой нереальных, выбивающихся из привычного строя, мыслей.

А когда Юлиан начал медленно наклонять к ней голову, и она увидела удлиняющиеся клыки, всё встало на свои места.

Где-то на задворках памяти всплыло воспоминание об увлечении Джаджена древними реликвиями, и его поиски редких манускриптов. Темная магия, книги, пропитанные кровью и написанные на человеческой коже, гробницы с существами, о которых лучше не знать. Она всегда относилась с долей иронии к его пристрастиям. И только сейчас осознала - зря.

- Нет!! - крик шёл из самого сердца. Ещё бьющегося. Еще живого. - Ты не можешь!.. Не имеешь права!.. Тебе никто не давал добро на инициацию!!!

Не хотелось умирать заново. Не хотелось уходить за черту. Не хотелось видеть чертей из Ада и ложиться под демонов. Уж лучше снова клетка и призрачное тело! Что угодно! Но только не смерть...

- Я его получил.

Как он может говорить так спокойно, когда всё вокруг окрашивается в черно-красные тона? Когда он собирается сделать то, что считается преступлением даже в вампирской среде? Инициация человека давно запрещена.