Рожденная под темной звездой

Как же меняется внешность! Ни разу, даже в те моменты, когда Юлиан задевал Лизу, он не видел, чтобы она смотрела на него с высокомерием. С обидой, с негодованием - да. Но в её глазах всегда царила теплота. Даже когда она была испугана и потеряна.

Сатинская, эта тварь, всё изменила.

Ненадолго.

Лиза, малышка... Потерпи.

- Я так понимаю, у вас не особо теплые отношения.

Поставив трость у стены, Юлиан прошёл в комнату, поддев кончиком туфли разорванный смокинг.

- Любимый костюм, кстати, был.

Елизавета довольно улыбнулась. О, да, милый, скоро ты будешь огорчен не только потерей гардероба! Готовься!

- Думаю, его потерю ты переживешь.

- С легкостью.

- А что ты переживешь с трудом? Не расскажешь? - Сатинская двинулась к нему навстречу, призывно покачивая бедрами.

Походкой шлюхи.

Лиза двигалась изящно, без вульгарности. Она не предлагала себя. Ее походка, ее одежда и жесты таили в себе обещание, а это привлекает мужчин куда сильнее, чем доступное тело, открытое взгляду.

- Не расскажу, - мужской взгляд похолодел. - Вообще, я рассчитывал, что ты первая начнешь откровенничать.

Сатинская остановилась в полушаге от него. Совсем, как утром. Отличие было лишь в том, что теперь в её глазах не плескалась растерянность. Напротив, в них появилось знакомое торжество, змеиное, коварное.

- Ох, - выдохнула она, растягивая губы в улыбке, - даже не знаю, с чего начать.

Юлиан понял - она собирается рассказывать ему не о хозяине. Что задумала эта мразь?

- С самого начала.

- С самого начала... Как интересно, - кончик розового языка медленно скользнул по верхней губе, невольно привлекая внимание мужчины. Как он не хотел, как старался не реагировать на явные призывы Сатинской, оставаться полностью безучастным не получалось.

Разум твердо знал - перед ним Сатинская. Тело взрывалось от притяжения, стоило той оказаться рядом. Оно реагировало на запах Лизы, который не изменился. На шелк её волос. На притягательные в своей не искушенности формы.

- Мне тоже очень интересно будет послушать, что ты скажешь, - Юлиан нацепил на себя маску праздного, ничего не значащего любопытства.

- Не сомневаюсь. Твоя человечка - забавная.

Удар - первый, пробный - достиг цели.

В области груди снова появилась неприятная пульсация, свидетельствующая о потере контроля. Беспокойство за Лизу вернулось с новой силой.

- Лучше не трогай Лизу, - посоветовал Юлиан, прищуриваясь.

- О! - губы Сатинской сложились в трубочку. - Юлиан, ты меня разочаровываешь. Пришёл такой весь из себя красивый, вальяжный, а стоило упомянуть про твою человечку, как пшик - и ты изменился. Весь подобрался. Разозлился. Неужели всё так просто, Юлиан? А я-то приготовилась к долгому разговору. И, возможно, не только разговору.

- Елизавета, - голос Юлиана понизился, не предвещая ничего хорошего собеседнице.