Рожденная для его любви

Грубые, точно высеченные из камня, они одновременно притягивали и отталкивали. Притягивали своей дикой красотой и мощью, отталкивали жестким выражением. В них не было ни капли мягкости или милосердия.

А кожный покров их лиц покрывали замысловатые бледные иероглифы, и отдаленно не напоминающие татуировки. Это был природный орнамент лица.

— Кто вы? — невольно вырвалось у Майи.

— Мы пришли не за тобой, поэтому будь спокойна, — ответил мужчина с темными, иссиня-черными волосами.

— И на том спасибо, — по инерции пробормотала девушка, не задумываясь, как её слова могли выглядеть со стороны.

— Но если будет желание, можешь пройти с нами, — второй чуть заметно иронично улыбнулся.

— Она никуда не пойдет.

Ледяной голос Бориса раздался вместе с легким шумом открывающейся двери.

Майя ни за чтобы не призналась, но она безумно обрадовалась, увидев князя Сандровского. Она не одна….

Мужчины разом повернулись в сторону хозяина квартиры, и воздух тотчас наэлектризовался до предела. Борис отметил всё — и застывшую Майю, обессилено прислонившуюся к дверному косяку, и Егора, находящегося в бессознательном состоянии. Чтобы вырубить его лучшего воина, надо обладать не дюжей силой.

Или силой, в корне отличающейся от силы вампира."

"Его изучающий взгляд впился в незваных гостей. Он реально оценивал свои физические возможности. Если сразу удастся вырубить одного из них, то есть шанс благополучного исхода событий. Если же они оба атакуют его….

Он сцепил зубы.

Он находится на своей территории и никому не позволит безнаказанно проникать в квартиру и пугать его женщину!

— Не скаль зубы, Сандровский, — прервал затянувшуюся паузу незнакомец. — Мы пришли с миром.

Тот прищурил глаза.

— Я вас не звал.

— Нас никто не зовет, мы сами приходим. И нам не нужна твоя женщина.

— Тогда катитесь к черту!

— Не можем, — темноволосый тоже не сводил пристального взгляда с Сандровского. — Мы пришли за братом, и без него не уйдем.

Борис угрожающе зарычал, выпустив клыки наружу.

— Вы не получите никого из моих братьев!

Майя сглотнула подступивший к горлу ком, и стала молиться, чтобы обошлось без кровопролития. Она не испытывала теплых чувств к Борису, но не хотела, чтобы он пострадал. А по тому, как Борис напрягся, и как застыла его крупная фигура, он готовился к прыжку, к атаке.

Девушка вспомнила, что про него говорили, что семья — это единственное, чем он дорожит. Что в жизни лишь братья имели для него значение. Она, познакомившись с ним, с долей иронии отнеслась к этому высказыванию. Борис не походил на человека, который чем-либо мог дорожить.

Сейчас же у неё возникли сомнения… Она видела, как изменились его глаза, как ожесточилось лицо, как напряглись вены, стоило упомянуть его братьев.