Рожденная для его любви

Если разобраться, в сознательной жизни не было случая, когда близкие ей люди, она имела в виду свою семью, хоть раз позаботились о ней.

— Не люблю врачей, — честно призналась она.

— Так вампиры и не ходят по врачам!

— Всё равно не люблю.

Борис чуть придвинулся к ней, и теперь его плечо касалось плеча девушки.

— Хочешь, во время осмотра и операции я буду рядом? — он выпалил этот вопрос на одном дыхании, после чего и вовсе перестал дышать.

Для него ответ Майи сейчас приравнивался к одному — оттолкнет или даст шанс доказать, что он не циничная сволочь.

Майя, сглотнула подступивший к горлу ком, и, стараясь не замечать, как бешено заколотилось сердце, нащупала на сиденье руку Бориса и чуть сжала её.

— Хочу.

Лана, сидевшая на переднем пассажирском сиденье, наблюдала за молодыми людьми в зеркало заднего вида, и не верила своим глазам. У неё были подозрения, что Борис к этой девушке испытывает не только сексуальное влечение, как можно было ожидать от него, а куда более сильное чувство. И Велест рассказывал, что Борис может слышать её ментально.

Но одно дело услышать подобное из чужих уст, другое — увидеть своими глазами.

Бориса сложно было узнать. Он, точно опасаясь своих чувств, стал робеть. Такое поведение можно было обусловить тем, что он боялся снова довериться женщине.

Вдруг снова оттолкнет? Предаст?

Лана видела, как он нервничает, как с теплотой смотрит на Майю, когда та не замечала его взгляда. Он менялся, когда рядом находилась эта девушка. Из его взгляда исчезло желание убивать, в нем пошла на убыль агрессия. Это было очень хорошо.

Оставалась сущая малость. Дождаться, когда они поймут, что предназначены друг для друга и сделают шаг навстречу.

Глава 20

Прошло три дня.

Майя нервничала. И сильно. Даже более того, она находилась на грани истерики.

Её бросало то в жар, то в холод. Ей одновременно хотелось, и плакать и смеяться. Первое было на подходе.

Медсестра поправила ей подушку, учтиво улыбнулась, поставила на столик тонкий высокий фужер, наполненный донорской кровью, и вышла из палаты, оставив Майю едва ли не с преодолимым желанием разбить фужер о стену.

Не хотела она донорской крови!

Не хотела!!!

Всё её естество отказывалось принимать кровь не понятно кого! Нет, она не сомневалась, что ей дают кровь лучших доноров, которые сотрудничают с клиникой доктора Хански. Другого бы не допустил Борис."

"Только…только Майя не могла пить кровь донора! Вот что хотите с ней делайте, она и глотка не сможет проглотить! Ну, никак! Её сразу начинало тошнить и выворачивать наизнанку!

Нет, кровь ей требовалась. И ежедневно.

И она точно знала, чьей именно крови хочет.

Князя Бориса Сандровского.

Опасения Майи были напрасны.