Рождение

Ну что за наказание! Он специально построил иуэлу подальше от поселений, чтобы случайные прохожие не могли добраться до нее, – так нет же… Ученый тяжело поднялся, собираясь покинуть террасу и вернуться во внутренние помещения, когда ветер принес отчетливый крик: – Беноль, мать твою, ты чего там, уснул?! Ученый недоуменно замер, слегка ошарашенный подобным обращение, но – потом его сердце дало сбой. Неужели… Тут раздался тонкий звон – это ковеоль сообщал, что в иуэлу пытаются проникнуть посторонние, причем с неожиданной стороны, и что сервисио запрашивает разрешение на пресечение данных действий. Беноль поспешно послал ковеолю мысленное распоряжение ничего не предпринимать, вытер дрожащей рукой выступивший пот – и рухнул на прежнее место. Ноги его не держали. Неужели…

Откуда-то снизу, из-под террасы послышался шум, скрежет осыпающихся камешков, удар, а затем над ограждением возникло мокрое и красное лицо одного из тех, кого он вытянул из дальнего мира, сотрясаемого насилием и убийствами. Одного из тех, на чью помощь он так надеялся… Ученый судорожно вдохнул. Между тем иномирянин повисел на ограждении, шумно дыша и распространяя вокруг крепкий залах пота, и рывком перебросил свое тело через перила, украшенные искусной каменной резьбой."

"– Фу-ух… Ну ты, профессор, тут закрепился, – отдуваясь, сообщил он ученому, сидя на корточках. – Нигде не подобраться. Только по скальной стенке над морем. Ежели б меня в сорок третьем, когда ингушей выселять придумали, инструктора по горной подготовке кое в чем не поднатаскали – хрен бы я до тебя добрался.

– Ты… вернулся? – прошептал Алый Беноль, изо всех сил стараясь справиться с волнением, благодаря которому его сердце так колотилось о ребра, что казалось – еще чуть-чуть, и оно выскочит из груди.

– Ну да, – кивнул иномирянин, уже успевший отдышаться и выпрямиться во весь рост. – То есть не я, а мы. Остальные трое торчат на той террасе, через которую мы никак не могли пройти. Так что, если ты не против с нами пообщаться, сделай что-нибудь, чтобы они смогли сюда пройти.

– О да, конечно, прошу простить! – засуетился Бемоль, вскакивая. – Сейчас…

Иномирянин добродушно махнул рукой:

– Да ничего, нормально всё…

Спустя полчаса все пятеро уже сидели в Саду вокруг столика из цельного кристалла топаза, на котором стояли чашки с крепким симуном и вазочки с миндальным печеньем. И Алый Беноль прилагал огромные усилия, дабы не прервать ритуал, начав расспрашивать гостей о том, что же привело их в иуэлу, да еще всех вместе…

– Великолепный напиток, – наконец произнес один из них, отличавшийся от остальных цветом, кожи и разрезом глаз.