Рождение

И, черт побери, что бы там ни говорил этот полоумный Беноль, адмирал прав: все, что с ними случилось, совершенно точно не могло произойти без изрядной доли Божьего провидения… – Значит, ты считаешь, что мы ему туг зачем-то нужны?

– Более того, я смею предположить, что знаю зачем, – улыбнулся Ямамото. – Да и ты, как мне кажется, тоже…

Вот после этого разговора они и приняли решение искать остальных. Вернее, японец, скорее всего, принял решение намного раньше, а Джо лишь к нему присоединился…

– Но главное, мой друг, я понял, что здесь не так, – продолжил адмирал, задумчиво поглаживая коленку Ители.

– Где?

– Здесь, в этом мире, на этой планете.

– Да здесь всё не так! – криво усмехнулся Банг. – Даже выпивки нормальной – и той нет! – Но все-таки заинтересованно спросил: – А в чем дело-то?

– Дело в том, что они искусственно выдавливают активных и творческих людей, то есть именно тех, кто по праву может называть себя Деятельным Разумным, в, так сказать, наименее опасные сферы. Единственной сферой для творчества объявлено искусство. А известно, что искусство способно «закольцевать» в себе невероятные энергии, преобразовывая их в бесконечное множество форм, каждая из которых на самом деле является всего лишь иллюзией новизны и все вместе они создают лишь иллюзию разнообразия.

Бант несколько минут с весьма озадаченным видом переваривал слова Ямамото. Наконец его лицо озарилось вспышкой понимания:

– А-а, это вроде того, как у нас в Америке стали платить бешеные бабки всяким голливудским шлюшкам, раздвигающим ножки перед продюсерами, и все кто ни попадя сразу стали рваться в актриски и вести себя как они, а нормальной бабы, на которой можно жениться и жить себе спокойно, теперь днем с огнем не отыщешь?

Адмирал засмеялся:

– Да, где-то так…

– ВО-ОТ ОНО ЧТО. – Банг зло сплюнул. – А я-то никак не пойму, отчего это вокруг всё вроде как чужое и незнакомое, а так похоже дерьмом пованивает… И как это нам поможет?

В этот момент Ители, уютно устроившаяся за спиной японца и прикорнувшая в теньке, встрепенулась и подала голос:

– Эй, о чем это вы?"

"– Так, мэм, ничего особенного, – отозвался Банг. Какие бы отношения ни были у адмирала с этой дамочкой на самом деле, прилюдно он вел себя с ней вполне благопристойно. Так что и Джо решил проявлять уважение.

– Мэм? А что это?

– Ну, в моем… то есть у меня дома так уважительно обращались к женщине.

– Мэм, мэ-эм… – несколько раз произнесла Ители, будто пробуя слово на вкус, милостиво кивнула: – Хорошо, можешь называть меня так, – и снова скрылась своей уютной норке.