Рождение Дестроера

Это несчастное кольцо может помочь выполнить задание, а вы устраиваете шум из-за нескольких несчастных сотен.

– Не нескольких сотен, а трех тысяч! Подождите секунду, я сейчас кое-что уточню. Тиффани. Тиффани. Х-м-м. Так, все в порядке.

– Что в порядке?

– Вам там откроют кредит.

– Без наличных?

– Хотите купить кольцо именно сегодня?

– Да.

– Покупайте в кредит. И не забудьте, у вас осталось всего несколько дней.

– Понятно.

– И вот еще что. Знаете, иногда помолвки расстраиваются и некоторые девушки возвращают кольца, если…

Римо повесил трубку и прислонился к стеклянной стенке будки. Он чувствовал себя так, словно кто-то выпотрошил его, оставив в животе зияющую пустоту.

Глава тридцать вторая

Первый раз в жизни Римо ехал на такси через мост Джорджа Вашингтона. Когда он был воспитанником детского дома Сент-Мэри, у него не было на это денег, а когда стал полицейским, пропало желание.

И вот теперь, двенадцать минут назад, на Пятой авеню Нью-Йорка Римо остановил такси и сказал водителю:

– Ист-Гудзон, Нью-Джерси.

Тот сперва отказался, но, увидев пятидесятидолларовую бумажку, смягчился. Они пересекли весь город и вскоре попали на новый, нижний ярус моста Вашингтона, называемый «Марта Вашингтон».

Цинтия никак не могла оторваться от новенького обручального кольца в два с половиной карата, вертя его перед глазами то так, то этак. По выражению ее лица было понятно, что это колечко олицетворяет для нее исполнение самого заветного желания в жизни – выйти замуж.

Обычно растрепанные волосы были уложены в строгую, но современную прическу и красиво обрамляли тонкие черты лица.

Нескольких мазков грима вполне хватило на то, чтобы скрыть следы бессонной ночи. Скромно подкрашенные губы выигрышно оттеняли женственность рта.

Воротник блузки с жабо подчеркивал грациозность шеи, На Цинтии был дорогой твидовый костюм коричневого цвета. Черный нейлон сделал великолепными ее ноги. Она была во всеоружии красоты и обаяния.

Взяв Римо за руку, она наклонилась к нему, нашептывая на ухо нежные слова. Ноздри Римо ощутили тонкий аромат ее духов.

– Люблю тебя, люблю. Я потеряла девственность, но нашла единственного мужчину.

И опять взор ее обратился на сияние золота на пальце. Римо смотрел в окно автомобиля на приближающийся берег. На джерсийскую сторону Гудзона опускались серые скучные сумерки.

– А вот когда светит солнце, то, если вглядеться, отсюда виден наш дом, – сказала Цинтия.

– Какой дом?

– Башня «Ламоника». В нем всего двенадцать этажей, но все равно его иногда видно с моста.

Цинтия крепко сжимала руку Римо, как свою собственность.

– Дорогой…

– Что? – спросил Римо.