Рождение Дестроера

– Что ты, второразрядный букмекер, знаешь о деньгах?

Виазелли двинул вперед пешку.

– Я знаю, что идет война. Знаю, что с этого можно много чего поиметь. И знаю, что ты имеешь мало.

– Мне хватает.

– Две тысячи за убийство по контракту? И этого достаточно для башковитого еврейского мальчика?

– Это больше, чем зарабатывают некоторые тупые макаронники.

Виазелли пошел слоном по диагонали.

– Сегодня – да. А завтра?"

"– Все равно Альфонсо не даст тебе заработать больше. Родная кровь или нет, но он тебе не доверяет, как я слышал.

– А если Альфонсо умрет?

– Его место займет Джакомо.

– Если Джакомо умрет?

– Луи.

– А если умрет Луи?

Фелтон пожал плечами:

– Чтобы их всех убить, на них нужно наслать чуму.

– Если умрет и Луи?

Виазелли напал конем на слона, которого только что выдвинул вперед.

Фелтон опять пожал плечами.

– Ты для чего меня позвал, чтобы поболтать?

– А если умрет и Луи? – повторил Виазелли.

– Придет кто-нибудь еще.

– Кто?

– У кого хватит ума.

– Флагерти. Займет ли Флагерти их место?

– Нет, он не потянет.

– А я?

– Ты в принципе потянешь. Но это вовсе не означает, что раз твоя фамилия заканчивается на ""и"", то тебе дадут прибрать к рукам все дело.

Виазелли пошел другим конем.

– Получается хороший дебют. Какой же ты еврей, если все время пашешь на дядю, а не на себя?

– Хочешь, чтобы я стал работать на тебя?

Виазелли пошел ферзем. Еще один ход, и мат. Потом, словно читая стихи:

– Так. Убьешь Альфонсо. Убьешь Джакомо. Убьешь Луи. Потом…

– Что потом?

– Сможет ли кто-то потом убрать тебя?

– Да, ты.

– Но как? Кроме тебя ни одного «стрелка» не останется, по крайней мере, имеющего в голове серое вещество. Весь синдикат будет полностью дезорганизован.

– Тогда почему бы мне не шлепнуть и тебя и взять все в свои руки?

– Не выйдет. Ты же не дурак и понимаешь, что за тобой будут охотиться и те, и другие, и тебя прикончит первый встречный мафиози. Особенно если учесть, что они никому, кроме итальянцев, не верят. Ты же для них чужак, и поэтому будешь представлять смертельную опасность.

– А ты?

– Я для них все-таки свой, рано или поздно им придется смириться. К тому же если дела пойдут на лад…

Виазелли взглянул Фелтону прямо в глаза.

– Подумай, что тебя ждет в будущем? В конце концов макаронники станут сводить счеты, а шлепнут тебя. За что? За пару штук. Разве это достойный конец для еврея?

– Какая разница? Смерть есть смерть.

– Но ты можешь жить, причем жить долго, и будешь как сыр в масле кататься.

– А ты меня не продашь?

– Ты будешь моим ферзем, самой сильной фигурой. Кто же продает своего ферзя?

– Ну, а твои «гориллы»?

– У меня их нет и не будет.

– А как же те, которые достанутся тебе в наследство?

– Отошлю их подальше, в Чикаго, Сан-Франциско, Новый Орлеан… Ты будешь моим генералом.