Роза песков

У входа сидела пожилая тетушка – собирала деньги. Нариз подала служительнице семь медяков и, как и советовали, спросила:

-- Почтенная, а Зуфа сейчас свободна?

-- Ай-я, красавица, все свободны. Ты одна так рано пришла, – старуха добродушно покивала головой и вдруг заголосила так, что в углах раздевалки громко отозвалось эхо. – Зуфа! Зуфа, сюда иди!

В углу скрипнула дверь, и появилась невысокая, широкоплечая женщина, завернутая в белую простыню. На ногах деревянные сланцы, темные волосы заколоты на макушке длинными деревянными же спицами. Строгим взглядом окинув Нариз, она сказала:

-- Четыре монеты, молодая фаранда.

Нариз согласно кивнула."

"Внутри здания оказалось гораздо уютнее. Стены, покрытые некрупной шестигранной бело-голубой мозаикой, удобные деревянные ковши, каменные лежанки и текущая из труб горячая вода. Что еще нужно для счастья!

Процесс мытья был длительным. В огромном, пустом еще зале, где горячий влажный воздух ласково обнимал тело, Зуфа подхватила довольно большую медную шайку, развела и вспенила в ней какую-то сероватую слизь, большой мочалкой из натуральной луфы на глазах у Нариз намыла каменную лежанку, окатила чистой водой и велела садиться.

Нариз, глухо постукивая деревянными сланцами, подошла и послушно уселась. На нее тут же обрушился теплый водопад – Зуфа плеснула из шайки.

-- Сиди спокойно, фаранда. Сперва голову надо вымыть.

Голову она намылила дважды. Ловко и ласково массируя кожу и перебирая пряди. Прополоскала. Скрутила на макушке в гульку и закрепила ее белой льняной лентой. После этого снова плеснув на лежанку, смыла пену и велела:

-- Ложись, фаранда.

Взяв из принесенной Нариз корзинки мешочек с тем самым волчьим горохом, который был на самом деле и не горох, а нечто напоминающее муку грубого помола, она начала щедро посыпать все тело девушки. И через несколько минут Нариз почувствовала, как втянувшая влагу с ее тела мука берется какой-то странной коркой.

-- Теперь потерпеть надо, -- руки банщицы круговыми движениями начали растирать шею, плечи, поясницу…

Под ее крупными ласковыми руками мука скатывалась, скручивалась в тонкие колбаски, собирая с тела отмершие чешуйки кожи, грязь и пот, и тогда Зуфа стряхивала их. Дойдя до пяток, она поцокала языком:

-- Ай-я… -- но больше ничего не сказала.

Вынула пемзу и, одновременно ловко массирую ступни, начала убирать мозоли и натоптыши.

Потом она повернула Нариз на спину и повторила процедуру, затем достала из ее корзинки мочалку и еще раз прошлась по всему телу, уже с мылом. Затем намазала чем-то едким подмышки и лобок, и счастливая Нариз терпеливо вынесла легкое жжение. Зато волосы смылись с очередной порцией теплой воды.