Роза песков

Грамотно, надо сказать, держал – он встал прямо в лучи солнца, бьющие сквозь оконное стекло.

Фаранд пухлыми пальцами поднял крышку, и Гуруз тихо ахнул. На белоснежном атласе лежали восемь идеальных кабошонов разного размера. И внутри каждого из них отчетливо играла шестилучевая звезда.

-- Скажи мне, юноша, -- чуть насмешливо обратился фаранд к Нариз, -- эти камни достаточно хороши для тебя?

Гнев его уже проходил, кроме того, несмотря на свою должность, камни были истинной слабостью в его жизни, и созерцание такой красоты всегда успокаивало его. Даже Нариз дрогнула – зрелище и в самом деле было изумительным.

-- Да, почтенный. Эти камни поражают воображение! – про себя она порадовалась, что у нее коротко обрезанные ногти, пальцы с заусенцами и несколько царапин на руках – дорога и шатания по рынку мало, что оставили от белых ручек дочки айнура. – Ты позволишь мне взять это в руки и осмотреть получше?

Фаранд чуть неуверенно кивнул головой, а потом резко загородил шкатулку рукой:

-- Позволю… Если только ты мне объяснишь, зачем тебе такой камень.

Говорить Нариз старалась негромко, старательно делая голос как можно ниже, но все же тут сердце у нее екнуло. Однако, тяжело и жалобно вздохнув, она начала:

-- Ты сам видишь, почтенный, что я не слишком крепок здоровьем, но я старший сын в семье, и отец нашел мне достойную невесту из хорошего дома. Небедную невесту, почтенный. Потому и подарок на выкуп мне нужен дорогой и необычный. И если цена будет разумна… -- продолжать Нариз не стала, пусть сам додумывает.

Разобравшись в ситуации, фаранд Айгол успокоился, убрал руку и позволил странному юноше взять камни в руки. Он смотрел, как аккуратно, почти трепетно рассматривает он их на солнце, как бережно укладывает в шкатулку и берет следующий. «Что ж, боги не оделили его здоровьем, зато не отказали в уме и манерах. Пожалуй, этого бедолагу можно только пожалеть», -- мысли фаранда приняли совсем уж мирное течение.

Наконец, странный юноша осмотрел все камни и начал спрашивать цену.

Никакая сила и никакая симпатия не могла бы заставить фаранда Айгола отказаться от прибыли. Потому, ткнув пухлым пальцем в самый маленький кабошон, он, глядя в лицо горбуну, сказал:

-- Сто золотых, почтенный.

И удивился странной, тонкой улыбке, на миг мелькнувшей на губах юноши.

-- Мне кажется, -- аккуратно начал горбун, -- что цена в пятьдесят золотых была бы более правильной. Фаранд Айгол даже всплеснул руками от возмущения, он готов был уступить двадцать, может даже тридцать золотых, но этот недомужчина предлагал что-то совсем несуразное!"

"-- Если тебе не по карману такая покупка, почтенный, то не стоит отнимать мое время! – возмущенно воскликнул он.

Юноша снова странно улыбнулся и ткнул пальцем во второй по величине камень.