Роза песков

"

"Она сидела рядом с неподвижным младшим братом, держала его за руку и мягко разминала пальцы – просто так, потому что ей было прекрасно известно, что значит потерять родителей моментально. Она невольно вспоминала свое состояние, когда ехала домой, уже понимая, что на свете уже нет ни мамы, ни папы. Что даже самого места под названием «дом» больше не существует. Больше всего ее пугали сухие глаза Гуруза. Если бы мальчишка заплакал, ему однозначно стало бы легче.

-- Я убью его! - голос был настолько хриплый и скрипучий, что Нариз не сразу поняла, что это говорит Гуруз.

Слабо зашевелившись, он попытался сесть. Нариз подхватила его за плечи, пытаясь помочь, но он резко, даже грубо оттолкнул ее и, с безумием в глазах уставившись ей в лицо, начал бить кулаком по земле, приговаривая:

-- Убью… Убью… Убью…

Прижимая мокрое лицо брата к пропыленной куртке, Нариз думала о том, что мальчишку надо увозить подальше отсюда. Нравится ей это или нет, но бросить его здесь одного она не сможет. Однако прибегать к доводам рассудка и пытаться объяснить Гурузу, что Барджан айнур пожал бурю, которую сам же посеял, было бессмысленно. Это она прекрасно понимала.

Гуруз успокоился, и Нариз аккуратно предложила:

-- Может быть посмотрим, что там?

На всякий случай к вершине холма подползли аккуратно. В ложбинке горели костры, валялись тела рабов и воинов, и сильно полыхала кибитка Ай-Жамы. Судя по высоте пламени -- гореть она будет еще долго -- жирный дым столбом уходил в небо.

Гуруз встал и начал спускаться туда, к месту смерти родителей…

Он прошелся между раскиданных тел, что-то осматривая и собирая. Нариз следила, как он снял с пояса мертвого воина плоскую глиняную баклажку с водой, и прикрепил к своему. Осмотрел уцелевшие стрелы на широком запястье одного из трупов, часть взял, часть небрежно отбросил в сторону.

Следующую баклажку он кинул Нариз, та поймала, неожиданно даже для себя – ловко. И увидев достаточно длинные шнурки на оплетке, сообразила – это для того, чтобы подвязать к поясу. Немного подумав, она пошла вслед за Гурузом, осматривая перевернутые тела.

Содрогаясь от отвращения, наклонилась, и сорвала с шеи одного из покойников довольно широкую золотую цепь. Морщась, сунула ее в боковой нашитый карман – нужно собрать все, что поможет им выжить. Воины отца были небедные люди. К тому времени, как они закончили обход, карман Нариз вздулся от тяжелых ожерелий и браслетов.

Небрежно, но без особой злости Гуруз сплюнул рядом со щуплым телом шамана Сахи. Они возвращались к месту, с которого начали осмотр.

Нариз молча следовала за ним, слабо представляя, что еще можно сделать. Наконец, осмелела и робко спросила:

-- А где…-- голос подвел ее и вместо вопроса раздалось какое-то сипение.