Роза песков

"

"Странно все-таки устроена человеческая память, то что имя Гуруз значит «долгожданный», Наталья Леонидовна вспомнила при произнесении слова, а вот факт наличия брата, его лицо, привычки, отношение к сестре в голове не сохранились. Но это был шанс! Это был именно тот шанс, в который Наталья собиралась вцепиться зубами.

Немного помолчав, Наталья ответила:

-- Когда выиграл? Когда я с коня упала и чуть не убилась? Тоже мне, выиграл он!

Мальчишка растерялся и начал оправдываться:

-- Но я же не виноват, я впереди был. Это ты сама с конем не совладала!

Однако, Наталье нужна была ссора – прилюдная ссора, о которой знали бы люди, при этом – не слишком сильная. Поэтому она продолжала подначивать подростка.

-- Я бы и сейчас тебя обогнала! Пользуешься тем, что отец запретил мне к коням подходить. Да и не верю я, что ты тогда впереди был. Не мог такой малыш меня обогнать!

При слове «малыш» мальчишка вспыхнул, отскочил от нее подальше.

-- Ай-йя! Говорил мне Сарджан – с девчонками не связывайся! Ты вообще позор семьи! Все говорят, что как упала с лошади – дурочкой стала!

Ласковая рука Барджан айнура прихватила мальчишку за ухо. Наталья даже не заметила, как он показался из юрты своей старшей жены и теперь, тряся сына, тихо выговаривал ему:

-- Если ты, щенок бестолковый еще раз такую глупость скажешь, на все лето в пастухи сошлю.

-- Отец, она сама дразнится! Она первая начала!

-- Ступай в юрту, недоумок!

Отец отпустил покрасневшее ухо, и Гуруз, всхлипнув и потирая больное место, исчез за круглым боком юрты. Барджан айнур, хмурясь, смотрел на дочь.

Наталья Леонидовна испуганно молчала, потупив глаза, и дышала через раз. Кто его знает, самодура? Как он решит наказать ее?

Однако, наказывать отец не стал никак. Недовольно посопев, он буркнул:

-- Дочери Хирга! Поганые языки! А ты куда смотришь? – накинулся он на Хуш.

Побелевшая служанка, в руках которой мелко дрожал плетеный балдахин, ответить не осмелилась. Посопев еще не много, Барджан айнур приказал:

-- Идите уже быстрее, да на люди пореже выходите.

Когда сердце перестало испуганно частить, сидя в тишине собственной юрты, Наталья обдумала всю эту сцену и решила, что все получилось именно так, как требуется.

Весь день она была весела, даже не ругалась на Хуш. А на следующий день с утра, безропотно вытерпев молочные процедуры, прямо при служанке Ай-Жамы, она велела Хуш:

-- Доставай ткани, что у торговца купили. Худая примета, уходить из семьи, оставляя за спиной обиженных. Гуруз погорячился, я погорячилась – будет обида. Сошью ему дорогой костюм, подарю, будет в семье мир.

То, что служанка донесет Ай-Жаме все, что слышала, Наталья даже не сомневалась. Теперь она спокойно и не торопясь могла шить все, что хотела. Ей было, что ответить на любые вопросы.