Роза песков

Он уже принял решение доехать до Гордеро и сбыть груз там. Все знают, самые высокие цены – в столице. А уже оттуда, с тугой мошной, можно будет поискать место где-нибудь в провинции, где можно будет жить своим домом, достойно и ни о чем не печалясь.

В Гордеро он остановился на окраине города, но сдавать груз не спешил – сперва нужно выяснить цены, чтобы не прогадать.

В общем-то, айнур почти смирился с тем, как повернулась его жизнь – монотонная дорога умеет успокаивать. Он неплохо заработал на убийствах и грабеже. Сейчас еще сдаст пряности и пополнит золотом кошель, а дальше будет видно.

Днем он бродил по лавкам, присматривался к людям, узнавал цены, любовался невиданными товарами, но медлил сдавать пряности, боясь продешевить – шумный, многолюдный город был ему любопытен, но не слишком приятен.

Однако ночью внешняя его флегматичность и неразговорчивость частенько заканчивались. Вспоминая о той силе и власти, которых он лишился, Джан скрипел зубами и проклинал Барджан айнура почти каждую ночь. Кто бы знал, как ярко и искренне он ненавидел этого ублюдка, этого сына леагра, который своей подлостью перечеркнул всю его жизнь! Даже в молитвах он чаще всего обращался к Хиргу, умоляя сделать посмертие Барджана невыносимым.

Именно Хиргу и вознес бывший айнур молитву в душе, когда в одной из лавок, где он залюбовался тонкой работы кинжалом, размышляя не купить ли себе такой, он столкнулся с Гурузом. Особую благодарность Богу лжи он вознес за то, что в этот момент стоял спиной к вошедшим.

Мальчишка был не один, его сопровождал какой-то высокородный – высоченный светловолосый парень, потребовавший показать новомодные пистоли. На самого Джана эти странные штуки особого впечатления не произвели, однако голос мальчишки был полон восхищения:

-- Ридган Ронхард, а почему у этих дуло не расширяется? Они лучше или хуже?

Так начались четыре самых ярких рундины в жизни Джана айнура. Цель, которую Хирг показал ему так явственно, он выслеживал так, как не выслеживал ни одну добычу!

Он хотел не просто убить щенков Барджан айнура – это он мог сделать прямо в лавке. Изнеженные жители столицы не поймали бы его. Почти все, с кем он здесь встречался, не выдерживали сравнения с воинами его стойбища. Даже мужчины были рыхлыми и изнеженными слизнями.

Он, Джан айнур, был здесь как степной лис в курятнике. И он хотел полного уничтожения семьи врага – отнять их деньги, насладиться их страхом и позором, и только потом -- убить. Простая смерть – слишком малая плата, она не погасит ненависть.

Тогда, в лавке, он, неловко пятясь, медленно вышел, стараясь не повернуться лицом к мальчишке и не дать этому гаденышу обнаружить себя.