Роза песков

Легко развернувшись к ней, ридган вполне почтительно поклонился, и, отвечая на поклон, Нариз заметила забавную вещь -- одна из бровей, левая, существенно выше другой – похоже, когда-то здесь была небольшая рана, остался тонкий шрамик и теперь кажется, что ридган смотрит на все с некой иронией.

«Хотя – одернула себя Нариз, -- вовсе это и не ирония, а просто старая травма. И это его совершенно не портит».

-- Приветствую вас, ридган Ронхард в нашем доме. Позвольте спросить, что за дело привело вас к отцу?

-- Фаранда Контеро? – несколько вопросительно произнес он.

-- Да, почтенный ридган Ронхард. Рада вас приветствовать в нашем доме, -- повторила Нариз, про себя отмечая, что таким бархатистым, глубоким голосом только серенады под окнами петь.

-- Я хотел бы увидеть вашего отца, фаранда Контеро. Мы договаривались о встрече, но я напрасно прождал его два дня и решил заехать и справиться о здоровье почтенного фаранда Контера.

Нариз молчала. Она внимательно рассматривала лицо гостя, пытаясь прочитать его также, как умело читала лица на Земле и в степи, но, возможно от волнения, получалось не слишком хорошо. Парень выглядел честным и порядочным, но был ли он таким на самом деле? Она очень осторожно бросила пробный камень:

-- У моего отца сейчас не лучшие времена, ридган, -- сказано это было так легко, с небрежной улыбкой, что сторонний слушатель сразу понял бы – фаранд-отец или получил очередной приступ ревматизма, ну или просто обожрался за завтраком и теперь просто мучается от несварения желудка, потому и выслал дочь, чтобы деликатно объявить о собственном нездоровье.

Однако, Нариз, внимательно наблюдавшая за гостем, мгновенно заметила перемену в лице – он весь как-то собрался и сосредоточился, несколько секунд раздумывал, а потом сказал:

-- Фаранда Контеро, ваш отец произвел на меня впечатление аккуратного и обязательного человека. Думаю, если бы причина была в легком недомогании, то фаранд Контеро обязательно послал бы записку с объяснением.

Гость замолчал, как бы давая ей возможность самой принять решение – выпроводить его, снова сославшись на нездоровье и старческую забывчивость отца или все же сказать правду. Именно отсутствие обвиняющих ноток в адрес фаранда и отсутствие давления на неё в голосе мужчины и убедили Нариз рискнуть.

Взмахнув рукой, она указала на одно из кресел и сказала:

-- Присаживайтесь, ридган Ронхард.

Разговор был не слишком долгий и ей понравилось, как он слушал – сперва чуть настороженно, а потом – очень внимательно.

-- И что, фаранда Контеро? За пять дней вас так и не приняли?

-- Я даже не уверена, что мое прошение дошло до самого картарга.

Леон задумался.