Ирландская роза

«Я графиня Тирон, и никто не должен увидеть моего страха» – снова и снова твердила она про себя, словно молитву."

"Вместе с Лиамом они вошли в дом и направились к большому залу, откуда доносился громкий гул голосов. У входа Кэтрин чуть замешкалась, но Лиам крепче сжал ее локоть и подтолкнул вперед.

При появлении Кэтрин гул постепенно смолк. А когда пленница в сопровождении своего стража проходила сквозь толпу, в зале воцарилась неестественная тишина. Сидящие за большим столом вожди ирландских кланов оторвались от беседы и молча подняли глаза на растрепанную женщину с красивым, но измученным лицом.

Кэтрин остановилась прямо перед ними. Терлоу, развалившись в кресле, встретил ее самодовольной улыбкой. Вечер обещал быть очень интересным.

Не обращая на него внимания, Кэтрин твердо посмотрела на Сорли Макдоннела, который чуть рот не раскрыл от изумления, когда узнал, кто стоит перед ним. Ему слишком хорошо был знаком открытый, прямой взгляд этих зеленых глаз. И сейчас он напомнил Макдоннелу о неоплатном долге перед их обладательницей. Когда-то, много лет назад, она спасла ему жизнь. Он хотел было что-то сказать, но внимание Кэтрин переключилось на Кальвага О'Доннела, с которым она раньше никогда прежде не встречалась.

– Добрый вечер, – приветствовал ее Терлоу. – Рад, что вы навестили нас.

Только теперь Кэтрин перевела на него взгляд. В ее глазах горел открытый вызов, и губы кривились в презрительной усмешке. Она молчала, словно считала ниже своего достоинства отвечать ему.

Ярость захлестнула Терлоу. «Эта мерзавка смеет открыто выражать свое неповиновение! – мелькнуло у него в голове. – Ну, ничего, завтра к этому времени она уже будет валяться у меня в ногах и молить о снисхождении!» Несколько успокоенный этой мыслью, Терлоу обратился к присутствующим:

– Позвольте, господа, представить вам ту самую приманку, о которой я говорил вам в прошлый раз. Леди Кэтрин О'Нейл, графиня Тирон, жена моего кузена Хью О'Нейла.

Кэтрин по очереди пристально взглянула на каждого из вождей ирландских кланов. Она знала, что именно они ответственны за гибель ее мужа.

– Вы уж извините меня за прямоту, – дерзко сказала Кэтрин, – но я чувствую себя словно свинопас, которого заставляют раскланиваться перед свиньями!

Самодовольная улыбка Терлоу мгновенно погасла, сменившись злобной гримасой. Все замерли. Мужчины были ошеломлены подобной безрассудной дерзостью.

Но в эту минуту неожиданно громко рассмеялся старик Макдоннел, разрядив обстановку, но вызвав удивленно-недовольный взгляд Терлоу.

– Девица так же смела и остроумна, как и прекрасна, – продолжая смеяться, заметил Сорли Макдоннел. Терлоу сдержанно кивнул ему в ответ, и по залу пронесся вздох облегчения.