Чужая роза (СИ)

Я тогда почти ничего не знала о том, как обращаться с детьми, не представляла, как смогу работать с ребенком на руках, но смотрела в темные, опушенные длинными ресницами глаза, и понимала, что не смогу оставить кроху в чужих равнодушных руках.

Что ж, было тяжело. Иногда совсем не оставалось сил. Иногда мне хотелось плакать от усталости и полной беспросветности жизни. Но я ни разу не пожалела о том, что удочерила Беттину. Она одна заставляла меня верить и надеяться на лучшее. И ради нее я готова была сражаться и с судьбой, и с тяготами жизни, и с враждебным миром.

Скрип открывающейся двери заставил меня поднять голову.

— Я думал, ты отдыхаешь, — сказал вошедший Абьери. — А ты даже не переоделась.

Он остановился рядом со мной и коснулся пальцами моей щеки.

Сердце тут же отозвалось на эту ласку, и я на миг прикрыла глаза, стараясь выровнять сбившееся дыхание. Что же Абьери делает? Если бы нас объединяла только страсть, было бы гораздо проще. Секс — всего лишь физиология, естественная потребность организма. Но нежность, которую герцог и не пытался скрыть, рвала мне душу на части. Я ведь понимала, что нельзя привязываться, говорила себе об этом каждый день. Нельзя влюбляться. Нельзя растворяться в мужчине. Нужно оставаться сильной и помнить о цели. Вот только сердце не слушалось. Оно тянулось к герцогу, не желая оглядываться на прошлое и на доводы разума.

— Что-то случилось?

Герцог пытливо посмотрел в глаза и чуть нахмурился.

— Ты всю дорогу молчала, и сейчас сама не своя.

Я отвела взгляд, но Абьери коснулся моего подбородка и заставил посмотреть на него.

— Алессия?

— Я неважно себя чувствую.

Святая Лючия, помоги! Только бы герцог поверил!

— Ты заболела? Я сейчас позову лекаря, — всполошился Абьери, но я взяла его за руку и выдавила успокаивающую улыбку.

— Не нужно. Ньора Альда рассказала мне о монастыре святой Брунгильды, там раздают святое масло, которое помогает от женских хворей. И я попросила майрессу привезти мне это масло.

Под встревоженным взглядом герцога лгать было тяжело, но я вспоминала расстроенное лицо Альды и уверенно рассказывала о доброте майрессы, которая согласилась мне помочь.

— Вы ведь не против, Алессандро? Ньора Альда обещала, что вернется уже через два дня.

— Что ж, раз ты так веришь святой Брунгильде, пусть едет, — кивнул герцог и добавил: — Но лекарь тебя все равно осмотрит. Это не обсуждается, — нахмурился он, останавливая мои возражения и дергая веревку звонка.

— Позови ньора Альто, — велел Абьери прибежавшей на зов Мартине.

А когда через несколько минут в комнату вошел худой, невзрачный ньор в традиционной одежде докторов, герцог коротко приказал тому меня осмотреть, и мне пришлось смириться.