Чужая роза (СИ)

Неужели речь шла о кольце?

Тонкий надрывный звук вторгся в мои размышления, заставив повернуться.

— Сыночек мой, кровиночка ненаглядная, — тихо причитала сидящая на низкой скамье Бьянка, мать убитого Джунио.

Она раскачивалась из стороны в сторону и выглядела потерянной. Растрепанные седые волосы сбились на затылке, мятый ворот рубашки обнажал худую шею, на которой вздулись синие выпуклые вены, жилистые руки беспокойно комкали фартук.

Смотреть на раздавленную горем женщину было больно. На глаза наворачивались слезы. Как успокоить мать, потерявшую своего ребенка? Какими словами утешить? Нет их, этих слов. И быть не может.

Вокруг Бьянки суетились кухарка и ее помощницы. Козима гладила мать Джунио по спине своей огромной ручищей и что-то приговаривала гудящим басом, но несчастная женщина никого не слышала и не видела, замкнувшись в своем горе.

— Джунито, мальчик мой, — причитала она, уставившись в одну точку опухшими заплаканными глазами. — Погубили тебя! Погуби-и-или! Это все он, дьявольский приспешник. Это он виноват, — голос Бьянки зазвучал громче. — Он растерзал моего сыночка, чудище проклятое! Убил, служитель сатаны! В жертву принес кровь неповинную! Знаю я, все знаю!

— Тише, тише, — испуганно шикнула на Бьянку кухарка Сильвия. — Что ты такое плетешь? Совсем ума от горя решилась, — пояснила она остановившемуся неподалеку помощнику дознавателя. Тот нахмурился, разглядывая несчастную мать, и в его черных, похожих на угли глазах, мелькнуло подозрение.

— Ньора, вы знаете, кто убил вашего сына?

Помощник подошел ближе.

— Служитель дьявола! — громко выкрикнула Бьянка, и ее лицо исказила мучительная гримаса. — Он моего сыночка погубил!

— О ком вы? — не отступал помощник дознавателя. — Назовите имя.

— Да что вы ее слушаете, ньор дознаватель? — поспешно перебила Сильвия. — Видите, несчастная мать от горя рассудка лишилась, сама не знает, что говорит!

— Знаю я, что говорю, — с неожиданной злобой выплюнула Бьянка и взмахнула руками, тыча ими в потолок. — Все он, изверг проклятый, виноват! Я сама дьявольское пламя видела, своими собственными глазами! Как сыночка моего убил, так и воспылал адским огнем. Господь мне свидетель! Он! Он убийца!

Бьянка вскочила с лавки, но уже спустя секунду выгнулась, упала на пол и забилась в судорогах. Изо рта несчастной хлынула белая пена."

"— Святые Аброзио и Винченцо! — воскликнула Козима. — Что вы стоите? Несите ее к лекарю! — напустилась она на работниц. — Да скорее же!

Служанки засуетились, подняли тщедушную Бьянку и понесли ее к выходу, а та выгибалась и громко выкрикивала непонятные обвинения.

— Бедная Бьянка, — вздохнула стоящая рядом со мной Дрина. — Совсем ума от горя решилась.