Чайная роза

Она даже перестала терзать Питера Херста требованиями достать акции Бертона и не интересовалась тем, сколько продано банок «Быстрой чашки» — десять или десять тысяч.

Настенные часы пробили два раза. Она застонала. С минуты на минуту должен был прийти Тедди Сиссонс и огласить завещание Ника. От этой мысли ее чуть не затошнило. В последнее время она избегала людей. Просто говорить с ними и то было мучением… Она тяжело вздохнула, взялась за отчет Стюарта и дошла до середины первой страницы, когда раздался стук в дверь.

— Привет, Тедди, — заставив себя улыбнуться, ответила она. — Входи. Чаю хочешь?

— Спасибо, нет, — сказал он, ставя портфель на письменный стол. — Предпочитаю перейти прямо к делу. В четыре я должен быть в суде.

Фиона расчистила для него место. Он вынул из портфеля толстую пачку бумаг, сел и стал их сортировать. При этом очки съехали ему на кончик носа, и Фиона водрузила их на место.

— Спасибо, — рассеянно сказал Сиссонс и посмотрел на нее. — Как поживаешь?

— Нормально. Лучше. Намного лучше.

— Бессовестная лгунья.

Она издала слабый смешок:

— Тогда чертовски скверно. Теперь ты доволен?

— По крайней мере, это правда. Ладно, за дело. — Он протянул ей копию завещания. — Большинство — обычная рутина, но есть кое-какие вопросы, которые нам нужно согласовать.

Он начал скороговоркой зачитывать пункты завещания, более подробно останавливаясь на распоряжениях Ника, касавшихся материальных ценностей. Тедди извинился за длинноты и канцелярский язык, объяснив это желанием Ника, чтобы все соответствовало букве закона. Фиона изо всех сил пыталась сосредоточиться, но его слова влетали в одно ухо, а вылетали в другое. Когда Тедди перешел к банковским счетам Ника и их размещению, головная боль стала невыносимой. Фиона думала, что больше не выдержит ни секунды, но тут Сиссонс добрался до последней страницы.

— Это все, Фиона, — сказал он. — Остался только один пункт.

— Какой? — изнывая от боли, спросила она.

— Как тебе, конечно, известно, у Ника был личный инвестиционный фонд в лондонском «Альбион-банке». Когда Ник уехал из Англии, отец перевел на его имя определенную сумму, которая была вложена в акции различных компаний и приносила доход.

— Этот фонд тоже перешел к тебе. Его текущая стоимость составляет около семисот тысяч фунтов.

— Тедди, не может быть. Это же три с половиной миллиона долларов!

— Знаю. Совсем недавно там было больше. Намного больше.

— Но как? Когда мы поженились, он составлял всего около сотни тысяч.

— За это время было приобретено большое количество акций.

— Но кем? Ником? Он отказывался ходить даже к маклеру, не то что в банк.

— Нет, лордом Элджином. Его отцом.