Чайная роза

Фиона бросила жакет на табуретку так, словно это старая ветошь. Рукава белой блузки были засучены; на одном из них красовалось жирное черное пятно. Из аккуратной прически выбились пряди волос. Она нетерпеливо щелкала пальцами, говоря с кем-то, сидевшим в машине. Ник видел лицо Фионы в профиль; его выражение было решительным и энергичным. Боже, как он любил это лицо…

Пока Ник любовался женой, чудовище неожиданно ожило, заставив его вздрогнуть. Он проследил за взглядом Фионы и увидел, что из чрева машины на ленту конвейера в строгом порядке посыпались красные жестяные банки «ТейсТи». Фиона схватила первую банку, сорвала с нее крышку, вынула то, что издали казалось крошечным белым мешочком, и начала внимательно изучать его.

— Черт бы все побрал! — крикнула Фиона, как настоящая американка. Она достала еще один мешочек, затем третий, потом вложила два пальца в рот и пронзительно свистнула. Раздался скрежет металла, и машина остановилась. — Стюарт! Они продолжают рваться! Ни одного целого!

Ник удивленно заморгал, когда из дьявольского нагромождения каких-то сложных механических приспособлений вылезла человеческая голова. Это был Стюарт Брайс, заместитель Фионы. Восемь лет назад она переманила его из «Милларда».

— Что? — крикнул он. — Я тебя не слышу! От этой заразы оглохнуть можно!

— Должно быть, валки перетянуты! — крикнула в ответ Фиона, сунув ему один из мешочков.

Из внутренностей машины донесся еще один голос. Ник догадался, что он принадлежал человеку, ноги которого торчали наружу рядом с головой Стюарта.

— Не может быть! Мы регулировали натяжение уже три раза!

— Данн, так отрегулируйте в четвертый! Механик вы или кто?

Данн недовольно фыркнул, а потом ответил:

Фиона покачала головой:

— Посмотрим, как вам это удастся.

«О боже, мистер Данн, что вы наделали!» — подумал Ник. Он взял с табуретки жакет Фионы, сел, положил его на колени и стал наблюдать за фейерверком.

Фиона еще несколько секунд злобно смотрела на ноги Данна, потом схватила гаечный ключ, поднырнула под ленту конвейера и устремилась к середине машины. Подол юбки зацепился за торчавший из половицы гвоздь, она дернула его, и раздался треск рвущейся материи. Ник вздрогнул. Венецианский шелк ручной работы. Сшито в Париже у Уорта. О господи…

Послышалось сопение, несколько ругательств и крик боли. Потом на несколько минут наступила тишина. Затем раздался торжествующий клич и команда: «Включайте!» Чудовище ожило снова. Фиона выбралась из лабиринта трубок и передач. Ник увидел, что она измазала щеку и поранила руку. Банки опять посыпались на ленту. Она бросила гаечный ключ, схватила первую, быстро осмотрела ее содержимое и широко улыбнулась.

— Да! — воскликнула она, подбросила банку в воздух и засмеялась.