Чайная роза

Родди кивнул. Да, незаконченное дело. Та часть работы полицейского, о которой ему никто не говорил. Как преследовать преступника, что делать, когда ты один, а их много, — всему этому можно было научиться. Но никакая учеба не могла подготовить к нераскрытым случаям. Тупикам. Неудачам. В молодости он отказывался с этим смириться. Верил, что при упорной работе можно раскрыть любое преступление. Он обнаружит улику, ускользнувшую от других, и найдет вора, хулигана или убийцу. Но с годами Родди поумнел. Научился тому, что иногда следов не остается. Иногда преступники бывают слишком умными. Или слишком везучими. После многих лет он научился целовать жену в конце дня и укладывать детей спать, прекрасно зная, что в это время кого-то грабят, бьют женщин, а убийцы гуляют на свободе. Учителей хватало, но лучшим из них был Джек.

— Ладно, я пошел, — сказал Макферсон. — Хочу пройтись по Брик-лейн. Маршрут тот еще… Спокойной ночи, сержант. И благополучного возвращения домой.

— И тебе того же, Макферсон. Береги себя.

Родди продолжил путь на восток, поигрывая утяжеленной дубинкой для ночного патрулирования. Воспоминания о восемьдесят восьмом годе не отпускали его. В подобные вечера прошлое казалось таким же реальным, как твердые кусочки угля под ногами и горьковатый воздух.

Утешение было только одно: Фиона и Сими сумели сбежать отсюда и начать новую жизнь в Америке.

К Рождеству он получил от Фионы поздравительную открытку, на которой были запечатлены она сама, ее муж и Сими. Она стала настоящей красавицей. Собственно говоря, почему стала? Девочка всегда была хороша собой. А Сими превратился в юношу. Высокого и тоже красивого. Открытка очень порадовала Родди. Он всегда радовался ее письмам и фотографиям. Было приятно думать, что Фиона вышла в люди. Стала чаеторговцем, самым крупным в Америке. Надо же…

Судя по фотографии, ее муж был барином, но Фиона писала, что он очень любит ее, а она его. Похоже, с этим малым она ладила куда лучше, чем ладила бы с Джо Бристоу. Мысль о том, как Джо обошелся с Фионой, временами еще причиняла Родди боль, но с годами его сердце смягчилось.

Он видел, как выглядел этот парень по возвращении из Нью-Йорка. Пустой. Словно кто-то вынул из него душу. Джо отдал Родди четыре фунта, пообещав остаток долга вернуть позже.

А потом протянул газету с фотографией Фионы и ее нового мужа и статьей, описывавшей бракосочетание. Родди заставил его войти и выпить стаканчик виски. У О’Меары не хватило духу сказать парню, что через два дня после его отъезда он получил письмо от Фионы. С тех пор он Джо почти не видел. Малый зашел раза два-три, чтобы отдать долг. Вот и все.

Ни в одном из писем, полученных от Фионы за все эти годы, не было вопроса о Джо. И Родди тоже не упоминал его имени.