Чайная роза

Он хватался за соломинку, пытаясь заставить Эмса передумать.

— Гражданская церемония не исключает религиозной, — возразил Эмс. — Они могут обвенчаться в церкви. Я не желаю препятствовать этому.

— Ваша честь, пожалуйста! — крикнула Фиона.

— Да, мисс Финнеган?

— Я принимаю ваше условие. Точнее, мы оба.

— Очень хорошо. Даю вам два часа на сбор необходимых документов. За это время я закончу разбирательство. Следующий арестованный, встаньте. Вы признаете себя виновным?

Фиона села. От усталости и потрясения у нее кружилась голова. К ней пытались прорваться сгоравшие от нетерпения три репортера. Тедди и Стивен их прогнали, но четвертый стоял на своем. Это была Нелли Блай.

— Тедди, я должна поговорить с ней, — услышала Фиона ее голос. — Не как репортер, а как друг.

— Ладно, Тедди, — сказала Фиона. И он сдался.

Нелли села рядом и наклонилась к Фионе вплотную, чтобы никто не мог услышать их разговор.

— Фиона, что вы делаете? — еле слышно спросила она. — Уилл любит вас, я знаю. И знала это раньше, чем он сам. Я видела, как он обхаживал вас тогда в Юнион-клубе, хотя и не признавался в этом. Видела вас вместе, видела, как он смотрел на вас. Почему вы причиняете ему такую боль?

— Потому что если бы я этого не сделала, они бы убили Ника.

— Небольшой срок? — гневно повторила она. — Чтобы дробить камни киркой, которую он не может поднять? Или бежать трусцой, скованным с другими заключенными? — При мысли о том, что Ника могут заковать в цепи и заставить заниматься тяжелым физическим трудом, ей чуть не стало плохо. — У него слабое сердце, Нелли, — всхлипнув, сказала она. — Он с трудом поднимает картину, не говоря о совковой лопате… или… или тачке с камнями. Он не выдержит там и недели… — У Фионы сорвался голос, по лицу заструились слезы. Ее силы кончились. Она чуть не потеряла Ника. И наверняка потеряла Уилла.

— Извините, Фиона. Я не знала. О боже, какой выбор вам пришлось сделать… Тсс… Простите меня… — начала утешать Нелли. Когда Фиона пришла в себя, Нелли выпрямилась, посмотрела на судью и крикнула:

— Будь ты проклят, Эмс, сукин сын!

Камерон, разговаривавший с очередным арестованным, остановился. Его лицо залила краска.

— Что вы сказали? — спросил он.

— Что слышал! Это суд или испанская инквизиция?

— Я скажу тебе, как это называется! Заставлять людей вступать в брак таким образом — это издевательство над законом! Ты знаешь это не хуже остальных, присутствующих в зале!

— Достаточно! — прогремел Эмс, вскочив на ноги. — Я требую уважения если не к себе, то к суду в моем лице! Пристав! — крикнул он. — Удалите из зала мисс Блай и всех представителей прессы! Немедленно!

Зал очистили, порядок восстановили, и Эмс продолжил допрос арестованного.