Чайная роза

— Мистер Хилтон, не… — начала она, но Питер уже шел по проходу.

Эмс стукнул молотком:

— Требую соблюдения порядка! Не кричите, сэр. Подойдите к трибуне.

— Прошу прощения. — Питер остановился перед судьей.

— В чем дело, мистер?..

— Хилтон. Питер Рэндалл Хилтон. Я веду в «Уорлд» колонку «Болтовня Питера» и…

— В чем дело, мистер Хилтон?

— Я только хотел сказать вам, что мистер Эмброуз говорит чистую правду! Это была ошибка. Ужасная ошибка. Ник Сомс не… ну, вы сами знаете… — Он махнул рукой.

— Нет, сэр, не знаю.

По залу прокатился смешок. Эмс снова стукнул молотком.

— Не голубой, — стоял на своем Питер. — Понимаете, у него есть возлюбленная. Женского пола. Не стану называть здесь имена — это было бы неприлично, — но я говорю правду.

— Ваша честь, мистер Хилтон сказал правду. Мистер Сомс — мой жених. Мы обручились два месяца назад. — Зал дружно ахнул. Эмс стукнул молотком и пригрозил удалить публику. — И мистер Эмброуз тоже сказал правду, — продолжила она. — Никлас плохо спит и гуляет по ночам, чтобы устать. Я не знаю, как он попал в место под названием «Салазки», но уверена, что это произошло случайно. И что он горько жалеет о своей ошибке.

Эмброуз посмотрел на Фиону с ужасом.

— Ваша честь… — быстро начал он, но закончить фразу не успел. Репортеры, ожидавшие сенсации, топча друг друга, понеслись к трибуне и стали спрашивать, как правильно пишется полное имя Фионы, полное имя Сомса и название его галереи.

Взбешенный Эмс колотил молотком так, словно хотел разбить его.

— Сядьте, советник! — крикнул он. Голос Камерона подействовал на толпу успешнее, чем молоток. Воцарилась тишина. Судья собрал свои бумаги и встал. — Советник Эмброуз, вы чрезвычайно утомили меня своими уловками. Объявляется короткий перерыв. Чтобы к моему возвращению все сидели на своих местах. И чтобы было слышно, как пролетит муха.

Возразить никто не посмел; все молча кивнули. Эмс круто повернулся и ушел в судейскую, хлопнув за собой дверью так, что по залу прокатилось эхо.

Фиона вернулась на свое место и села рядом с Тедди. К ней протиснулся Стивен Эмброуз и сказал на ухо:

Убитая горем Фиона только кивнула в ответ. Она надеялась спасти Ника, но теперь выяснилось, что это пошло ему только во вред.

Эмброуз заметил выражение ее лица.

— Ладно, не отчаивайтесь, — сказал он. — От Эмса можно ждать чего угодно. Если он не отправит Ника за это преступление на виселицу, то выпустит на свободу.

Уилл-младший сделал большой глоток шотландского, крякнул от удовольствия и радостно воскликнул:

— Ну, дьявол тебя побери, Нам, ты просто гений!

Камерон, сидевший в судейской задрав ноги на письменный стол, улыбнулся другу.

— Да, пока все идет неплохо. Сам признаю.

— Потом свою лепту внес Хилтон.