Чайная роза

— Персики! Отличные английские персики, а не какое-нибудь французское барахло! Сладкие дорсетские персики! Кому персики? Кому персики?

Звонкий голос Джо оглашал Брутон-стрит, одну из главных улиц аристократического Мэйфера. Было около полудня. Солнце стояло в зените и поджаривало Лондон; температура приближалась к тридцати. Джо обливался потом. Рубашка прилипла к спине, синяя фирменная куртка промокла насквозь. Бристоу вышел из Ковент-Гардена еще до рассвета, и от тележки у него болели мышцы. Он устал до полусмерти, но был счастлив.

В кармане у него лежали семь фунтов, причем два составляли чистую прибыль. Еще два он спрятал под половицу в стойле Бакстера. Хотя он ушел от Эйкерса, чтобы начать свое дело, Эд позволил ему ночевать на сеновале с условием кормить и чистить Бакстера. Джо был рад этому; он не хотел платить за комнату. Не хотел тратить без крайней нужды ни одного пенни. Он копил на билет до Нью-Йорка и обратно. По его расчетам, для этого требовалось шесть фунтов. Плюс шесть на проживание там и шесть на два дополнительных билета в один конец.

Восемнадцать фунтов — большая сумма, но во время поисков Фионы придется платить за еду и жилье, а он не знал, сколько это займет. Может быть, несколько дней, а может быть, несколько недель. А когда он ее найдет, то постарается убедить дать ему еще один шанс и вместе вернуться в Англию. Скорее всего, Фиона пошлет его куда подальше, но если в ее бедном израненном сердце еще сохранилась искорка любви к нему, может произойти чудо. Тогда ему понадобятся деньги на билеты для нее и Сими.

— Эй! Джо Бристоу, иди сюда!

Джо обернулся на голос. Это была Эмма Харли из двадцатого дома, четырнадцатилетняя помощница кухарки, приехавшая из Девона и считавшая, что мир полон приключений. Она стояла у двери для слуг, одетая в серое платье с белым фартуком, манжетами и воротником. Джо улыбнулся ей и подвез тележку. Эмма ему нравилась — розовощекая и озорная. Бристоу познакомился с ней две недели назад и тут же узнал обо всем, что происходит в доме двадцать. Его светлость — слабоумный, у ее светлости плохой характер, дворецкий и кухарка вечно ругаются друг с другом, а новый лакей очень симпатичный. Эмма рассказывала всем обо всех — в том числе и о себе самой. Она раззвонила о Джо своим подругам, соседским нянькам и горничным, те передали слух кухаркам, и теперь благодаря ей у него только на Брутон-стрит появилась дюжина новых постоянных покупателей.

Джо выполнил заказ Эммы. Получив деньги и отсчитав сдачу, он сунул ей кулек клубники.

— Держи, Эм. Только не говори кухарке. — Он улыбнулся и добавил: — Лучше поделись угощением с новым лакеем.

— У меня с ним все кончено. Я видела, как он целовался с хозяйской горничной. Лучше поделюсь с новенькой. Ее зовут Сара.