Чайная роза

Майкл пошел открывать, ворча, что его квартира превратилась в Центральный вокзал.

Все болтали одновременно и пили чай с корицей, когда на пороге появился доктор Экхардт с черным саквояжем в руке. Он обвел комнату взглядом, а потом произнес:

— Кажется, я рекомендовал больному тишину и покой.

Они пристыженно умолкли.

— Сими, нам пора, — сказала Фиона брату.

— Почему? Я хочу сказку!

— Позже. Ника должен осмотреть доктор и полечить его.

— Поцеловать там, где у него бо-бо?

Фиона фыркнула. То же самое сделали Нат, Мадди и Ник. Но сердитый взгляд Экхардта заставил всех удалиться. Доктор закрыл за ними дверь, осмотрел пациента, долго выслушивал его сердце, щупал живот, разглядывал пальцы рук и ног. А потом сказал, что Ник выздоравливает быстрее, чем он ожидал.

— Отличная новость! — обрадовался Сомс. — Это что, действие лекарства?

Экхардт пожал плечами:

— Сомневаюсь. Смех, комфорт, хороший уход… все это куда более сильные лекарства, чем те, которые могу предложить я. Однако постельный режим продолжается. Можно несколько раз в день гулять по квартире, но это максимум. Если чувствуете, что можете есть твердую пищу, ешьте. А что касается всего остального… — он кивнул на дверь, — то, похоже, у специалистов из той комнаты все под рукой. Это ваши родные?

— Нет, они мои… — Ник осекся. Он подумал об отце, который швырнул его в стену. Подумал о матери и сестрах, которые после его отъезда в Нью-Йорк не прислали ему ни одного письма. Подумал о Мэри, которая так нежно прикасалась к нему. О Сими, Майкле, Айене и Алеке. Подумал о Фионе, которую любил больше всех на свете, широко улыбнулся и сказал: — Да, доктор Эк, это мои родные.

Глава тридцать седьмая

— Черт побери, Мэри! От кого это? — спросила Фиона, пытаясь подсчитать количество алых роз. Розы стояли всюду — в вазах на столах, в кувшинах на подоконниках, на каминной полке, на комоде и в ведрах на полу.

— Не знаю! Их принесли час назад. Я хотела сказать вам с Майклом, но вы были заняты, поэтому я велела посыльному, чтобы он отнес их наверх, а потом поставила в воду. Их сотни две, не меньше… Ох, чуть не забыла! Там есть конверт…

Фиона посмотрела на имя.

— Оранжерейные цветы, — неодобрительно сказал Алек, осмотрев лепестки.

Сими держал длинный черенок, как удочку, и щекотал лепестками нос Нелл, заставляя малышку хихикать.

— Фиона! — крикнул из коридора Майкл.

— Я здесь! — откликнулась она.

— Ключ от магазина у тебя? Не могу найти… Иисусе! Откуда столько цветов? Твоя лошадь выиграла скачки?

— Нет. Ты ничего не хочешь нам рассказать?

— Вот. — Она протянула ему конверт. — Это тебе.

— Что? — Он схватил конверт со своим именем, вскрыл его и присвистнул. — Ничего себе! Типичный тронутый, у которого слишком много денег.