Чайная роза

Он за год отправил в тюрьму больше преступников, чем его предшественник — за три!

Уилл внимательно посмотрел на сына:

— Насколько я слышал, все эти люди были осуждены за незначительные преступления. Сынок, если Камерон хочет уничтожить преступность, ему нужно добраться до корня проблемы — владельцев игорных домов, содержательниц борделей, главарей банд. И полицейских, которые получают от них взятки.

Уилл-младший фыркнул:

— Папа, я сказал, что Камерон — человек честолюбивый, а не сумасшедший. Важно то, что он сажает за решетку всякое отребье. Делает улицы безопасными для всех остальных.

— Мудрый судья понимает разницу между тем, кто крадет ради наживы, и тем, кто крадет, чтобы не умереть с голоду.

— Папа, у тебя слишком доброе сердце, — с досадой сказал Уилл-младший, никогда не признававший оттенков и видевший только черное и белое. — Воровство есть воровство. Иммигранты совсем распоясались. Нужно дать им понять, что презрения к закону в этом городе не потерпят.

— Тебе когда-нибудь приходилось голодать? — саркастически спросила Нелли.

— А как быть пекарю, которого он обокрал? Как быть пекарю? Он что, не должен кормить свою семью? — повысил голос Уилл-младший.

— Побойся Бога! Это была буханка хлеба, а не содержимое кассы!

Пока Уилл-младший и Нелли спорили, Уилл-старший скрежетал зубами. Он любил сына, но считал его — как и многих представителей его поколения — слишком беспощадным в погоне за деньгами и положением в обществе и слишком жестоким по отношению к тем, кому повезло меньше. Он много раз напоминал сыну, что и Макклейны, и предки его матери Вандерлейдены в свое время тоже были иммигрантами. Как и члены всех самых богатых семей города. Но эти лекции не оказывали на Уилла-младшего никакого влияния. Он был американцем. А те, кто приплыл на пароходе в Касл-Гарден, — нет. Итальянцами, ирландцами, китайцами — национальность значения не имела. Все они были ленивыми, глупыми и грязными. Их количество стало для страны катастрофой. Нетерпимости мальчик научился сам, а не унаследовал от родителей. И эта нетерпимость очень не нравилась Уиллу-старшему.

Глядя на Уилла-младшего, ожесточенно спорившего с Нелли, он думал, что сказал бы сын, если бы узнал о Фионе. Ответ был известен заранее: полез бы на стенку. Как отец может встречаться с женщиной, которая зарабатывает себе на жизнь своими руками и принадлежит к тем самым иммигрантам, которых он, Уилл-младший, люто ненавидит?

— Нет, Нелли, вы ошибаетесь! — высоким фальцетом воскликнул сын. Уилл хотел одернуть его, но в этот момент на весь зал прогремело:

— Привет, мои милые! — Уилл чуть не застонал. Из огня да в полымя!

Голос принадлежал Питеру Хилтону, редактору колонки «Уорлд», которая называлась «Болтовня Питера».