Чайная роза

Так же, как вся его жизнь, мечты и надежды. Он хотел быть хорошим, добрым, порядочным человеком. Любящим мужем и отцом. Почувствовав брыкание малыша, стал надеяться, что будет любить его и заботиться о нем. Казалось, эти движения обещали, что все пойдет на лад. Но ребенок родился мертвым. Из-за него.

Дверь открылась, и из спальни Милли вышел его тесть.

Джо встал и посмотрел ему в глаза.

— Она хочет видеть меня?

Томми стоял неподвижно, прижав к бокам стиснутые кулаки. На его лице был написан ледяной гнев.

— Если бы не Милли, я убил бы тебя на этом самом месте, — наконец сказал он. — Она рассказала мне все. О ваших отношениях. Об этой девушке. Фионе. Не знаю, что она имела в виду. Милли бредила от боли и хлороформа. Рассказала мне про День Гая Фокса… и про то, что она сделала. Мне хотелось заткнуть уши. — Он уставился в пол, сжал зубы, а потом снова посмотрел на Джо. — Я хочу, чтобы ты ушел из этого дома. И из нашей жизни. Забирай все, что принадлежит тебе, и уходи. Будет развод по причине супружеской неверности. Твоей. Если ты будешь оспаривать это, я…

— Не буду, — сказал Джо. «Развод, — подумал он. — Свобода». Наверное, ему следовало радоваться, но радости не было. Только стыд и чувство вины. Люди их круга не разводились. Такие дела были скандальными, уродливыми, и то, что о разводе заговорил Томми, показывало, до какой степени он презирает зятя. Он, Томми Питерсон, человек, одобрение которого когда-то значило для Джо все на свете. Джо надел сюртук и посмотрел на дверь.

— Я хотел бы сказать ей, что мне очень жаль.

Томми покачал головой:

— Оставь ее в покое.

Когда Джо пошел по коридору, Томми крикнул ему вслед:

— Почему? Почему, дурак? У тебя же было все. Все, чего ты хотел!

Джо обернулся и с горькой улыбкой ответил:

— Все, Томми. И в то же время ничего.

Глава двадцать восьмая

— Мне две бараньи отбивные… вот эти, большие, да… фунт мелкого лука, пучок петрушки и полфунта сливочного масла. А овсяные хлопья у вас есть?

— Да, миссис Оуэнс, — ответила Фиона, с трудом поспевая за покупательницей, бродившей по переполненному магазину. — Сими, милый, пожалуйста, принеси еще яблок! — крикнула она брату. Тот высыпал в банку только что принесенные лимоны и побежал обратно в погреб.

Кто-то взял ее за локоть.

— Я хочу получить ваш чай, милочка. У меня купон. Четверть фунта, да? Надеюсь, еще что-то осталось? — Это была Джулия Рейнольдс, жившая напротив.

— Мисс! Мисс! — окликнули ее. — Я хочу купить еще пирога «Мадейра», пока он не кончился!

— Сию секунду, мэм! — крикнула в ответ Фиона и повернулась к миссис Рейнольдс. — Не волнуйтесь, у меня внизу еще два ящика. Только подождите минутку, ладно?

Фиона услышала громкий стук.

— Молодой человек, мне пакет муки! — Пожилая женщина колотила по прилавку ручкой своей палки.