Чайная роза

Когда первые лучи солнца упали на спавшего Анри, Ник лежал, следил за его дыханием и едва дышал сам из-за странного нового чувства, переполнявшего душу…

В стенку кеба громко постучал полисмен и отвлек Ника от чудесных воспоминаний.

— Впереди перевернулась телега! — крикнул он кучеру. — Сворачивай на Пятую!

Ник посмотрел на фотографию, которую продолжал держать в руке. Любимый винно-красный сюртук Анри заставил его улыбнуться; Сомс вспомнил, как сам покупал его. Ник снова сунул снимок под крышку часов. Анри считал, что он слишком добр и слишком щедр. Он ошибался. Ответные подарки Анри — любовь, смех, смелость — были куда ценнее. Именно Анри убедил его восстать против отца и жить так, как хочется ему самому, Нику. Для этого потребовались немалые усилия, в том числе громкая сцена в Лувре. Слава богу, по настоянию Анри они говорили по-английски, и большинство посетителей их не понимало, но все равно…

— Анри, тише, пожалуйста!

— Скажи, что я прав! Признай это!

— Что «но»? Тебе не нужны его миллионы. Ты заработаешь бешеные деньги, открыв собственную галерею…

— Нет, бешеные! Ты сможешь платить за жилье, покупать еду и вино и обеспечить нам безбедную жизнь…

— Черт побери, Анри, не устраивай скандал! На нас смотрят…

— Ты сможешь открыть собственную галерею с филиалами в Лондоне, Амстердаме, Риме…

— Анри, ты не понимаешь, это не так просто…

Воцарилась мертвая тишина. Анри сделал вид, что заинтересовался Вермеером. Он стоял, скрестив руки на груди, и хмуро смотрел на картину. Длинные темные волосы каскадом падали на его спину. Ник следил за Бессоном и думал: «Какой он красивый. Добрый. Отзывчивый. Талантливый. Умный. Чертовски упрямый. Я люблю его больше всех на свете. Несмотря ни на что».

Анри мрачно покосился на хранителя и прошипел:

— Англичанин, Анри. Я люблю тебя. Безумно. Но я…

— Тогда ты не любишь самого себя. Если ты вернешься, это убьет тебя. Сам знаешь. Никлас, не приноси ему в жертву свое счастье. И жизнь тоже.

— Я чувствую, что обязан вернуться.

— Наверное, из чувства долга. Я — его единственный сын. Наши предки основали «Альбион» двести лет назад. Банком руководили шесть поколений. Я — седьмой.

— Никлас, ты же презираешь банки! Не имеешь счета… и даже не ходишь туда, чтобы положить на хранение свои комиссионные. Это приходится делать мне.

— Черт возьми, в том-то и дело. Я не могу расстаться с тобой.

Ник полюбил Анри с первого взгляда, и это чувство не осталось безответным. Раньше он занимался любовью, но никого не любил. Короткие интрижки не приносили ему ничего, кроме стыда и разочарования. Теперь он влюбился по-настоящему. Это было чудесно! Внезапно самые банальные вещи превратились в волшебство.