Чайная роза

Сейчас бы поесть и выпить стаканчик виски. Надоело сидеть здесь и слушать всякий бред.

— Чего вы от меня хотите, черт побери? Чтобы я вышиб все двери в Лондоне?

Бертон перестал расхаживать и обратил на него взгляд бездонных черных глаз. И безжалостный Котелок, который мог убить человека голыми руками, с удивлением почувствовал, что по его спине побежали мурашки.

— Я уже говорил, чего хочу, — сказал Бертон. — Чтобы ты нашел девку как можно скорее и притащил ее сюда.

— А я уже говорил, что пытался…

Бертон с силой ударил кулаком по столу.

Шихан встал и ушел. Выйдя на улицу, он с отвращением плюнул и сообщил Регу и Стэну, что поедет к Куинну один, а они проведут ночь на Уайт-Лайон-стрит, сторожа квартиру Родди О’Меары. Парни тут же начали ныть. Они хотят пива… они проголодались… их ждут девушки… Котелок велел им заткнуться. Сначала ему пришлось слушать Бертона, а теперь этих двух недоумков. Если бы Бертон не платил так щедро, он давно бы порвал с ним. Этот чертов псих причинял слишком много хлопот.

Глава двадцать первая

Кошмар всегда был одним и тем же. Ее преследует темный человек. Бежит за ней по переулку, заканчивающемуся кирпичной стеной. Выхода нет. Она бросается к стене и пытается забраться наверх. Шаги становятся громче, на ее плечо опускается рука и…

— Мисс, через полчаса Саутгемптон.

Фиона резко открыла глаза. Ее будил проводник.

— Извините, что напугал, но мы скоро будем на месте назначения.

— С-спасибо, — заикаясь, пробормотала она и сделала глубокий вдох, пытаясь прийти в себя. Этот страшный сон всегда был реальным. Слишком реальным… Она посмотрела на Сими. Тот спал. Рухнул, едва в семь утра они сели в поезд. Сама Фиона, измученная свалившимся на нее испытанием, уснула мертвецким сном только после того, как проводник проверил их билеты. После ухода от Родди они переезжали с места на место почти десять часов. Первой остановкой стал ломбард, где она купила саквояж. Когда Фиона достала из кармана двадцатифунтовую бумажку, чтобы расплатиться, на прилавок упал синий камень, который ей подарил Джо. Владелец ломбарда осмотрел камень и спросил, не хочет ли она его продать.

«Зачем он мне? — подумала Фиона. — Джо больше нет; к чему хранить то, что вызывает болезненные воспоминания?»

— Сколько дадите? — спросила она.

— Фунт и шесть шиллингов.

Сумма ее удивила. Фиона не отвечала, пытаясь решить, стоит ли ей расставаться с этой вещью. Владелец ломбарда решил, что она недовольна ценой.

— Ладно, два фунта плюс саквояж. Это мое последнее слово.

Она захлопала глазами. Целых два фунта и сумка в придачу? Этот человек просто чокнутый! Нужно соглашаться, пока он не передумал.

— А больше нет? — спросил он, положив камень в карман.

— Нет, но у меня есть вот что.