Чайная роза

Делай со мной все, что хочешь…

Нужно было уйти. Немедленно. Но Джо действительно хотел ее. Хотел так, что не мог дышать. Уступить легче. Здесь все было легко. В отличие от других мест. Ему было легко в доме Питерсонов, где горничные и официанты подавали еду и виски. Легко в широкой кровати Милли. Легко с самой Милли, у которой были нежные губы и чудесные большие груди. Все в порядке. Он может овладеть ею. Может делать с ней что хочет. Она сама так сказала, верно?

Милли встала, расстегнула нижнюю юбку, и та упала на пол. Девушка осталась совершенно обнаженной. Джо видел в полумраке ее тонкую талию, бедра и треугольник светлых волос между ними. Милли прижалась к нему, поцеловала, протянула руку и начала расстегивать его брюки. Ладони Джо нащупали ее груди. Он должен овладеть ею. Сию минуту. Джо опрокинул Милли навзничь, раздвинул ей ноги, рванулся вперед и начал раз за разом вонзаться в ее нежную плоть. Она принадлежала ему. Так же, как должность главного закупщика. И бизнес Питерсона. Все принадлежало ему. Он еще раз глубоко вонзился в Милли и укусил ее плечо.

Когда все кончилось, Джо застыл на месте и попытался отдышаться. Виски снова ударило ему в голову. Где он?

Странно… Ах да, конечно, он с Фионой. В их большом доме. В их большой кровати. У них свой магазин… нет, целая сеть магазинов. Они богаты, и все хорошо. Он спокоен, счастлив и лежит, уткнувшись лицом в нежную шею Фи.

И все же что-то не так. У него кружится голова, его тошнит. Снова этот приторный запах. Запах сирени… Джо поднял голову, с трудом открыл глаза и посмотрел на женщину, лежавшую под ним. «Это не Фиона, — прозвучало у него в мозгу. — О боже, что я наделал?» Он перекатился на бок и спрыгнул с кровати. Его отчаянно тошнило. Придерживая брюки одной рукой, Джо открыл дверь ванной и скрылся там.

Милли, лежавшая в постели, потерла укушенное плечо. Между ногами было горячо и мокро. Хорошо, что она заранее накрыла покрывало старой простыней. Девушка согнула колени, уперлась ступнями в перину и высоко подняла бедра, как было написано в книге, взятой взаймы у замужней подруги Сары. Потом закрыла глаза, вспомнила вкус губ Джо и улыбнулась.

— Не хочешь чипс, Фи? Они вкусные. Соленые. — Чарли протянул сестре бумажный кулек. — Бери.

Что-то случилось. Фиона ничего ему не говорила, однако это было написано у нее на лбу. Что-то ее печалило. Чарли надеялся, что воскресная прогулка к реке поднимет ей настроение, но то, что раньше заставляло ее улыбаться несущиеся по ветру матросские песни, чайки, клюющие крошки, — теперь не помогало. Похоже, здесь она выглядела еще более грустной, чем в Адамс-Корте.

Он проследил за ее взглядом. Пенные волны бороздили две баржи. «Плавучие сортиры, — подумал Чарли. — Хоть убей, не понимаю, что хорошего в этой паршивой реке».