Роза

И, если с утра к ней заходили гости, а она была не накрашена, просила меня сказать, что Светки нет, и передать гостям, чтобы они зашли часа через два.

Я часто вспоминаю нашу с ней последнюю встречу. Я приехала в Усть-Илимск после долгого путешествия в Казахстан. У меня не было работы и не было денег. Казалось, что в мире есть только одно место, где я могу остановиться и при этом у меня не будет необходимости работать и искать деньги на аренду жилья. Мать сказала, что я смогу остаться с ней на несколько месяцев.

Я не жила с матерью уже около четырех лет, и за это время моя комната превратилась в склад старой мебели и одежды. Я заглянула за шкаф, посветив туда фонариком маленького телефона Nokia, и увидела, что мать не убрала мои плакаты из журналов COOL и «Все звезды». Там, в темноте, висели плакаты Eminem, Limp Bizkit, «Гражданской обороны» и Земфиры. Я потрогала пальцем краешек одного из постеров и почувствовала запах пыли.

Но мать выбросила мою кровать и вместо нее поставила старый раскладной диван. Спать на нем было невозможно, и я постелила себе на полу между шкафом с хламом и старой электрической плитой, которую мать хранила на случай переезда.

Я просыпалась, когда мать уже была на работе, завтракала оставленными для меня оладьями или гречкой и садилась смотреть телевизор. Мне нечего было делать, я вообще не видела смысла делать что-то. Просто часами смотрела передачи о затонувших деревнях и инопланетянах на РЕН ТВ. Я и забыла, каким ослепительным бывает снег, я смотрела на сугробы из окна и не могла поверить в их существование. Была долгая сибирская зима с большим ослепительным снегом. Я лежала на диване в кухне, смотрела телевизор и ждала, когда мать вернется с завода. В голове непрестанно гудело, и мне казалось, что мое тело состарилось и вот-вот я вдохну и не выдохну. Это был далеко не первый депрессивный эпизод, но я не готова была признавать свою болезнь. Мне казалось, что мир утратил вес и объем. Все мое внимание стянулось к маленькому кухонному телевизору, на экране которого от порыва ветра начинали ходить неровные полосы белого шума. Я не понимала, зачем я приехала, время тянулось, и одновременно мне казалось, что дни исчезают как растворяется дождевая капля, упавшая на поверхность черного озера. Мать возвращалась, мы ужинали и переходили в ее комнату, там включали телевизор и смотрели вечерние новости и сериал. Иногда она спрашивала у меня, чем я занималась днем, и мне нечего было ответить. Я лежала на диване, и даже дыхание казалось неподъемной работой. Я вглядывалась в будущее и видела только серую пелену.

У меня не было профессии, единственным местом, где я могла заработать немного денег на жилье и еду, была кофейня.