Ротмистр Империи

– Герман фон Эйхгорн? – поинтересовался неизвестный ему русский офицер с наглой мордой лица.

– Да, – глухо отозвался тот.

– Не писали бы про меня гадостей в телеграммах – смогли бы спокойно удрать. А так – извольте, – произнес Меншиков, кивнув на грузовик, в котором генералу предстояло продолжить свой путь.

Фон Эйхгорн не смог сделать первый шаг сам, поэтому ему помогли. Подбежали два бойца и, разоружив старика[87], препроводили его «под белы рученьки». Когда же генерала проводили мимо Меншикова, тот притормозил пленника и шепнул на ушко:

– Вы не поверите, как мне хочется сломать вам лицо.

– Но почему? – удивился Герман.

– Вы меня поносили. За глаза. Надеюсь, в дороге вы будете паинькой. Поверьте – мне нужен только повод. В конце концов мне все равно, в каком виде сдавать вас по прибытии. Уставом не регламентируется состояние захваченного пленника. Живой. Говорить может. Ну и славно. А то, что рук-ног нет, то не беда. Вы поняли меня? Надеюсь, что поняли.

Сказал и кивнул бойцам, дескать, ведите дальше.

Больше ничего интересного в городе не произошло. Бреслау потихоньку охватывала паника. Чему способствовали не только звуки стрельбы и взрывы гранат, но и пожар в комендатуре. А Меншиков двинулся «на выход». Уже совсем рассвело. Скоро над Лешно появятся самолеты и начнут его искать. Вдоль дорог, разумеется. И чем дальше он уйдет от тех мест – тем лучше. Время. Время. Время. Оно стало каким-то сжатым и спрессованным. Ротмистр даже на возню с генералом себя едва уговорил. Так-то он был не очень-то и нужен.

Через пятнадцать минут колонна достигла первого железнодорожного моста через Одер. Остановилась, пропуская состав в Позен. После чего продолжила движение. Оставив лишь отделение линейного взвода с бронеавтомобилем и сапером, чтобы прервать это безобразие. Заранее заготовленные фугасы, электрозапалы и подрывная машинка[88] радикально облегчили это дело. Быстро, ловко и просто.

За спиной, в городе, слышали редкие выстрелы. Меншиков улыбнулся. Кто-то не выдержал и сорвал с места ландвер, сняв охрану со складов. А обыватели бросились их грабить. Голод не тетка. Впрочем, беспорядки были очень своевременны. Пусть и ненадолго, но они затрудняли его преследование…

Глава 7

1915 год, 26 июня. Ноймаркт в Силезии[89]

Выйдя из Бреслау и взорвав оба железнодорожных моста, Максим направился вдоль Одера по направлению к следующему транспортному узлу – городку Кроссен. То есть вернулся к своему же плану, поданному им в Ставку в качестве дезинформации. Само собой, в переработанном формате. Ведь в Берлине после вчерашних чудес его должны были полностью отвергнуть и бросить все силы для блокирования Максима в Позене.

Разогнался. Разбежался. Но далеко не ушел.