Ротмистр Империи

Судя по визуальной картине, – восемь-девять из десяти мишеней были так или иначе уничтожены или повреждены.

– При таких потерях полк можно считать уничтоженным?

– Смотря при каких обстоятельствах… – уклончиво ответил Михневич.

– Благодарю, – кивнул он и, повернувшись к Императору, продолжил: – Попав в засаду, мой усиленный эскадрон с ходу атаковал окопавшийся пехотный полк и уничтожил его. Расход личного состава – тридцать человек.

– И очень много боеприпасов, – с нажимом добавил Николай Николаевич младший.

– Это – слабое место предлагаемой мной тактики, – охотно согласился Меншиков. – Однако опыт тяжелых боев на Юго-Западном фронте показал, что старые методы приводят к слишком большим потерям в личном составе. До четверти, а то и трети личного состава. Возможно, я не прав, но на мой дилетантский взгляд, лучше тратить бое-припасы, чем людей. Так легче для казны выходит. Ведь каждый погибший солдат больше не сможет вернуться к труду и не сможет платить подати да налоги. А нового, отрывая от нивы или станков, нужно обучать, снаряжать и как-то вооружать. Что стоит немало. Ну и опять же вырывает из хозяйственной деятельности, снижая поступления в казну. Лишние несколько горстей патронов всяко дешевле обходятся гибели любого, самого бестолкового солдата."

"Сказал Максим и замолчал, отметив, что Главнокомандующий перекосился всем лицом, словно от зубной боли. Потому как парень посмел кинуть в его огород не камень, а целую скалу. Не явно и открыто, а намеком, но настолько прозрачным, что генералы, составлявшие делегацию наблюдателей, запыхтели.

– А вы дерзкий, – едва заметно усмехнувшись, отметил Император.

– Виноват! – гаркнул и вытянулся по стойке смирно Максим.

Его Императорское Величество Николай Александрович задумался, не зная, как лучше поступить в сложившейся ситуации.

С одной стороны, он прекрасно понимал чувства дяди. Этот бастард вел себя слишком самоуверенно и вызывающе. Чего стоит только история с его дочерью. Это ведь надо?! Овладел ей, словно какой-то служанкой, прямо на тюках с тряпками в госпитальной подсобке. Если бы у него было хотя бы подозрение в насилии, то сгноил бы засранца. А так, Таня влюблена в него по уши. Да он и сам, видимо, тоже к ней питает самые теплые чувства. Но все равно…

С другой стороны, парень опять всех удивил. Полторы сотни верст ночного марш-броска. Выход «в квадрат» в точно обозначенное время. И совершенно удивительный бой. Николай Александрович был поражен тому шквалу огня, который обрушился на позиции пехотного полка. Это было настолько же впечатляюще, насколько и ужасно. Успех, несомненный успех. Опять. Не слишком ли их много для бастарда?

Император смотрел на Максима и напряженно пытался придумать, что делать с этим человеком.