Ротмистр Империи

В том числе и с такими энергичными, деятельными кадрами, как Колчак, Врангель и прочие. Не говоря о своем «добром фее» – генерале Ренненкампфе. С тем-то понятно – каждую неделю уходило свежее письмо в пухлом конверте. И обсуждали они совсем не мимозы с ландышами.

Особенно Максим сдружился с Колчаком, имея возможность беседовать лично. А потому и смог подбить Александра Васильевича на реализацию довольно необычного предприятия…

Дело было так.

Послушав о том, чем занимается Балтийский флот, ротмистр стал рассуждать про Цусимский синдром.

– Что? Какой-такой синдром? – удивился Колчак.

– Цусимский. Вы о нем не знаете?

– Нет.

– После серии поражений в Русско-Японской войне и, особенно, после разгрома Русского Императорского флота в Цусимском сражении моряки наши стали воевать от самой что ни на есть глухой обороны. Боятся наступления. Боятся нового страшного разгрома.

– Но позвольте! Немецкий флот же на голову сильнее нашего!

– И где он стоит?

– Это мне неизвестно, – развел руками Колчак, но весьма неуверенно.

– В Вильгельмсхафене! В Северном море! А здесь, на Балтике, у немцев и кораблей почти нет. Только легкие силы, притом в ограниченном масштабе!

Проболтали они в тот раз несколько часов. Через неделю еще раз встретились. И еще. А потом, вдохновленные своими фантазиями, заявились к командующему Балтийским флотом фон Эссену, с которым у Колчака были удивительно хорошие личные отношения…

И вот 2 февраля 1915 года однотипные броненосцы «Андрей Первозванный»[10] и «Император Павел I» вышли малым ходом в сторону Ирбенского пролива. Их задача была проста и обыденна – прикрыть минные постановки.

В Рижском заливе к ним присоединились четыре канонерские лодки типа «Гиляк II»[11], а также группа эсминцев. На первый взгляд – все прилично и в рамках задуманного дела. Одна беда – на канонерках и эсминцах были слишком уж большие команды… и не имелось мин…

Поэтому ничего удивительного не было в том, что получившийся ордер миновал Ирбенский пролив и двинулся дальше. А уже 4 февраля, в утреннем полумраке на пляже у основания косы Пиллау, начали вылезать шлюпки. Тихо и деловито из них выбирались моряки и рассыпались по берегу, занимая позиции. Плавсредства же отчаливали и шли за следующей партией десанта, ориентируясь на хорошо заметные силуэты кораблей.

Не прошло и часа, как в восьми километрах от Пиллау на берегу скопился сводный батальон вооруженных до зубов моряков. Армейские подразделения специально не стали привлекать, чтобы меньше болтовни и резонанса. Чтобы тише шла подготовка и быстрее. Ограничились добровольцами с морских экипажей.

Заработали орудия «Андрея Первозванного» и «Императора Павла I».