А в Ростове снова дожди

В скверике на окраине уже зажглись красивые фонари. Вика нахмурилась. В глубине души она понимала, что он прав. Все ее отношения не складывались, потому что она сама была к этому не готова.

Владимир притормозил возле «Стоматологии» и выключил зажигание. Повернулся в ее сторону, едва сдерживая улыбку. Коснулся подушечками пальцев ее подбородка. Она, хлопая ресницами, медленно подняла на него глаза. Он подумал, что она потрясающе красива сейчас. Именно такая – растерянная, смущенная, и украдкой надеющаяся на его поцелуй. Скользнул взглядом по шее, плечам, снова подметил, что она без лифчика, и почувствовал острое желание обладать ею. Прямо здесь и прямо сейчас.

Не удержался. Вдавил ее в кресло, и, прежде чем она успела уклониться, впился губами в ее губы. Она попыталась вырваться, но от этого его поцелуй стал только настойчивее.

Вика, оцепенев от резко нахлынувших чувств, постепенно сдавалась.

Ощущая в ней перемены, Владимир ослабил хватку. Теперь он касался губами ее рта осторожно и нежно.

С ее губ слетел едва слышный стон. Он, чувствуя, что теряет голову, осторожно приспустил бретельки платья. Прижав ее, подрагивающую от волнения, к себе, с нежностью погладил обнаженные спину и плечи.

Она, бесхитростная и невинная, таяла в его руках, сводила с ума своей красотой и чистотой, и где-то глубоко внутри он начинал осознавать, что Вика, сама того не желая, пробила дорогу к его сердцу и заняла там место.

Оторвавшись от нее на мгновение, он обхватил ее лицо ладонями, и их губы слились в новом поцелуе. Руки скользнули вниз, увлекая за собой тонкую ткань льняного платья, лаская и поглаживая. Обнаженная грудь постепенно твердела от мягких прикосновений. Кожа, восхитительная на ощупь, горела огнем.

Он резко привлек ее к себе. Теперь он целовал ее властно и уверено, безжалостно царапая щетиной нежную девичью шею и плечи. Горячее дыхание обжигало, мягкий шепот манил, лишая способности мыслить.

Вика будто растворилась в новых ощущениях. Дрожа от возбуждения, подалась ему навстречу. Он продолжал терзать ее шею грубыми поцелуями. Рука скользнула вниз, нащупав тонкую ткань шелковых трусиков.

Это было тактической ошибкой. Очнувшись, Вика вздрогнула и резко отстранилась.

– Нет! Все, хватит… довольно!

– Почему? – он ошарашено смотрел на нее – испуганную, дрожащую, в смятении одергивающую платье. – Самое интересное только начинается, Вика!

– Мы в машине! Здесь люди ходят! – стыдливо натягивая тонкие бретели обратно, восклицала она. – Спасибо, что подвез, и до свидания!"

"– Черт, Вика! Это не честно! – донельзя разочарованный, выдохнул он. – Ты не можешь вот так просто раздразнить меня и уйти!

– Еще как могу! – она резко открыла дверь и прыгнула на асфальт.