Архонт росский

— Христианин, — согласился он. — Ну и что? Мой друг-хузарин поклоняется тому же богу, что и вы, а жен у него будет не меньше трех, как и положено хузарскому принцу.

— И он христианин? — изумилась Юлия. — Хазар?

— Конечно нет. Он иудей.

— Фу! Как можно сравнивать! Или ты тоже… — патрикия запнулась.

— Я? Сама как думаешь?

— Ну да, верно. У тебя все на месте. Но ты… — Женщина наморщила лобик. — Получается, ты вероотступник?

— Я варвар, — напомнил Сергей, пихая ее кудрявую головку в нужном направлении. — И я никогда не поверю, что чей-либо язык может быть лучше, чем, — передразнивая Юлию: — … Вот эта моя штука. Но если хочешь, чтобы она снова заработала, займи свой язычок чем-то более пикантным, чем богословский диспут.

Все же она устала раньше. Но продержалась куда дольше, чем предполагал Сергей. Особенно для изнеженной византийской сучечки. Как она назвалась? Юлия Синадина… Этот номен[2] был Сергею незнаком. Но само его наличие говорило о том, что и Юлия, и ее брат — часть некоей аристократической семьи. Уже неплохо. Отличный имперский старт у него получается.

С этой приятной мыслью Сергей и уснул…

[1] Согласно основной версии, Актеон подсматривал за богиней-охотницей Артемидой, был уличен, превращен в оленя и растерзан собственной сворой. Есть, правда, и другие варианты. Например, что парень поплатился за длинный язык: хвастал, что охотится лучше богини. И еще одна деталь: Артемида была девственницей. Большая редкость для олимпийского пантеона.

[2] Номен — родовое имя, что-то вроде фамилии.

Глава 19

Глава девятнадцатая. «Ты умрешь, варвар!»

…И проснулся. В спальне было тихо. И темно. Прыгающие огоньки лампадок скорее сгущали тьму, чем разгоняли.

Ночь.

Глубокая.

Что же разбудило?

Юлия спала, уткнувшись личиком в плечо Сергея. Теплое дыхание трогало кожу. От женщины пахло недавней близостью и немного — иранскими благовониями. Прядь темных волос на руке Сергея была влажной. Выходит, он спал совсем немного. Час или чуть больше.

Тело было вялым. Несколько часов разнообразного и раскрепощенного секса… Такое способно утомить даже самый молодой организм. Ну и выпито немало, а здешнее выдержанное вино, даже если его втрое разбавить, покрепче пива.

Что же все-таки его разбудило?

Сергей приподнял голову, огляделся, насколько позволял скудный свет…

Никого.

Но тревога не отпускала. Рука скользнула вниз, туда, где рядом с ложем должен был лежать Рог Битвы…

Меча не было.

Сергей замер.

Он всегда клал клинок рядом. Рог или Огнерожденная. Даже когда Сергей ночевал в своем белозерском доме. Засыпая в любом состоянии… Всегда справа. На полу, на сундуке, на скамье — не важно. Главное, чтобы на расстоянии протянутой руки.

Может, он вчера в порыве страсти ошибся стороной?

Нет, не может быть. Рефлекс на то и рефлекс.