Росская империя - Белый крейсер. Возвращение императора. Последняя битва

Немного подумав, Ленни изменил кое-какие параметры червя и перезапустил его. Вскоре на экране появилась искомая ячейка. Принц покивал своим мыслям — там находился небольшой почтовый корабль, вот только обводы двигателя, как и его стабилизационные решетки, наводили на мысль, что не все с этим корабликом так просто. Двигатели, похоже, нестандартные, и скорость явно выше нормы. Поискав в эфире позывные корабля, Ленни удивился — сигнатура была фаргосской. Стоп, но рейдер с такой сигнатурой сейчас находится в кольце обеспечения блокады! Да, любопытно… Если бы он не обнаружил кораблик, тот мог и уйти — никто не обратил бы поначалу внимания, что один и тот же рейдер находится в двух разных точках одновременно, списали бы на неполадки аппаратуры.

Внедрившись в бортовой компьютер корабля, принц заблокировал возможность запуска двигателей, да и возможность их взрыва тоже. На всякий случай. После чего внес небольшие изменения в сервисные программы — теперь после подачи определенного сигнала все люки корабля тут же откроются и останутся открытыми. Чтобы закрыть их, потребуется еще один код, которого находящиеся внутри не знают. Последним делом он просканировал единственную каюту кораблика, обнаружив там дремлющую в кресле некрасивую женщину средних лет.

— За мной! — скомандовал Ленни синтарцам, подхватываясь на ноги и проверяя плазмер. — В корабле один человек.

— Крокодил? — усмехнулся капитан.

— Скорее, крокодилица, — хохотнул принц. — Элизабет Харди. Вы с ней поосторожнее, ребята, женщина все-таки. Да и знает она много нам нужного. Аккуратно берем и сдаем в СБ. А там разберутся.

Они бегом промчались по коридору, нашли лифт и спустились на нижний уровень, поближе к скрытой ячейке. Она, как выяснилось, примыкала к одной из аппарелей, так что предосторожности оказались не лишними. Люк, ведущий внутрь, пришлось, к сожалению, взрывать — замок был чисто механический, а такие Ленни взламывать не умел.

Элизабет с удовольствием потягивала кофе после недолгого тревожного сна, терпеливо дожидаясь, пока имперцы либо уберутся, либо хотя бы снимут блокаду — ведь после взятия ими базы держать блокаду не имело никакого смысла. Ждать она не любила, но выбора не было — придется терпеть.

Какой-то глухой звук за пределами корабля заставил ее вздрогнуть и срочно включить камеру обзора — до сих пор работал только микрофон. Увиденное заставило Харди вздрогнуть и мертвенно побледнеть — люк валялся на полу. Затем в проем проскользнуло несколько синтарцев в десантных скафандрах, а за ними вальяжно вошел светловолосый молодой человек в ларатской форме, он кого-то смутно напоминал.