Росская империя - Белый крейсер. Возвращение императора. Последняя битва

К сожалению, среди этих господ немало умных людей, которые были в состоянии сделать это как бы достоверно. И многие им верили. Народу всеми силами внушался стыд за имперское прошлое.

— Не вижу другой причины, кроме зоологической ненависти к своей стране и народу, — пожал плечами Смолин. — Причем, искренне верящие в свои измышления не так страшны, как работающие за деньги. А этим писакам кто-то платит. Я не знаю, кто.

— Выясним… — во взгляде Алексея появилась сталь. — Это я вам обещаю.

— Хорошо бы, — улыбнулся социолог. — Ваше величество, не подумайте, что я против критики — критика государства нужна, как воздух. Но критика, а не заливание грязью всего и вся! Либералы же не критикуют, хотя называют это критикой. Они выпячивают только отрицательные стороны, напрочь игнорируя положительные.

— Пожалуй, — кивнул император. — Я благодарен, что вы обратили мое внимание на эту проблему.

— Это далеко не все, Ваше величество! — подался вперед социолог. — Сейчас складывается очень опасная ситуация, потому я и пришел! Позвольте я продолжу?

— Помимо прочего, либералы начали всеми силами защищать права преступников: убийц и насильников. Сто двадцать лет назад был очень показательный случай. Полиции с великим трудом удалось выявить и арестовать серийного маньяка, убивавшего детей. Так либеральная общественность подняла такой вой по поводу его ареста, крича о сфабрикованных доказательствах, что маньяка в конце концов выпустили. Виднейшие деятели либерального движения фотографировались с ним за руку и называли "героем демократии". А полиция продолжала находить убитых детей…

— И чем это закончилось? — хмуро спросил император.

— Господа либералы крупно обделались, — криво усмехнулся социолог. — Маньяка взяли с поличным над телом жертвы. И что вы думаете? Ни один из здоровавшихся с убийцей детей за руку не извинился публично.

Алексей не выдержал и от души выматерился по-русски. Поведение либералов было чем-то запредельным, нечеловеческим. Да люди ли они вообще? У него возникло в этом немалое сомнение.

— Подобных эпизодов были десятки, — продолжил Смолин. — Я специально исследовал их все. Единственным выводом, который я смог сделать, был вывод о том, что либералы — это вирусы, разрушающие организм общества. Причем часто неосознанно — многие из них искренне верят своей идее и считают себя единственными, кто все понимает, а остальных слепыми дураками.

— Но почему вы считаете, что сложилась опасная ситуация? — поинтересовался император. — Чем она опаснее того, что было раньше?

— Сейчас объясню. Понимаете, либералов никогда не было особо много, два, максимум, три процента, но нагадить они ухитрялись так, как никто другой.