Законник Российской Империи

"

"— Однако, несмотря на все это, я должен сказать, я не из тех, кем можно помыкать, — произнес я твердо, глядя ему прямо в глаза. — И, возможно, мой путь будет отличаться от того, что вы себе наметили. Но я могу сразу сказать, что не собираюсь порочить честь рода и хочу, как и все Темниковы, служить империи.

На лице Николая Владимировича появилась едва заметная улыбка.

— Отлично, — сказал он, и в его голосе прозвучало одобрение. — Это именно то, что я хотел от тебя услышать.

У меня оставался еще один вопрос, который не давал мне покоя все эти годы.

— А что насчет моей матери? — спросил я, ровным тоном. — Вы можете рассказать мне о ней? Бабушка и дедушка избегали эту тему по какой-то причине.

Лицо отца мгновенно изменилось. Он отвел взгляд и слегка покачал головой.

— Не сейчас, Максим, — ответил он тихо, но твердо. — Это… сложная тема. Возможно, позже.

Я понял, что настаивать бесполезно. Отец явно не был готов говорить об этом, и я решил не давить. У меня еще будет время узнать правду.

— Кстати, — неожиданно произнес Николай Владимирович, меняя тему, — по поводу нападения в поезде.

Я не смог скрыть удивления. Что ж, видимо, у отца повсюду были глаза и уши. Впрочем, с его положением при дворе это не столь удивительно.

— Да, это были подставные наемники Царства Польского, — ответил я, решив не скрывать информацию, да и так было понятно, что именно хотел от меня услышать глава рода. — Я понял это по их татуировкам — они были явно свежие и сделаны небрежно. Кто-то явно хочет, чтобы все думали, будто в этом замешаны они.

Отец задумчиво кивнул, его взгляд стал острым и внимательным.

— Тебе нужно быть осторожнее, Максим, — сказал он серьезно. — Скорее всего, за этим нападением стоят те, кто хочет досадить именно мне и всему роду Темниковых. И ты теперь, выйдя на эту арену, также станешь их целью.

Я усмехнулся. Опасность? Что ж, к этому мне явно не привыкать.

— Я знаю, — ответил я твердо. — Буду предельно осторожен. Меня не страшит смерть.

Отец долго смотрел на меня, словно пытаясь разгадать какую-то загадку. Наконец он кивнул, и я понял, что разговор на сегодня окончен.

Покинув кабинет отца, я направился в свою комнату. Голова была полна мыслей и планов. Несмотря на кажущуюся отчужденность, я чувствовал, что отец все же испытывает ко мне теплых чувств. Возможно, он отправил меня во Владивосток не только из-за моего статуса незаконнорожденного сына, но и потому, что люди, убившие мою мать, все еще находились в столице.

Я опустился в мягкое кресло у окна, глядя на темнеющий сад за стеклом. Мне нужно было действовать, и действовать быстро. Стоило наведаться в отдел расследований в бюро, чтобы разузнать больше о том покушении. Но я прекрасно понимал, что если за этим делом стоит кто-то влиятельный, его могут замять в любой момент.