Граф Аверин. Колдун Российской империи (СИ)

Прошло не четыре часа, а три с половиной, Кузя вполне мог всё еще заседать в столовой, поглощая неизвестно какую по счету котлету. Подождать? Или пойти искать?

Аверин поднял было маятник, но внезапно нахмурился. И повернул голову в сторону анархиста. Что-то в нем смущало. На вид это был обычный вычурно одетый парень, с выкрашенными в яркий цвет волосами, с длинной коричневой сигариллой… из которой не шел дым!

Аверин выскочил из машины и быстрым шагом направился к «анархисту».

И точно. Из-под черно-красной челки с оранжевыми и желтыми прядями, которые, по всей видимости, должны были изображать языки пламени, на него слегка насмешливо глядели два блестящих глаза — зеленый и голубой. А «сигарилла» оказалась сырокопченой закусочной колбаской. Которую Кузя немедленно вытащил изо рта и сунул в карман длинного кожаного плаща, украшенного цепями. На руках его красовались черные плотные перчатки с прорезями вдоль тыльной стороны кисти.

— Это что… за маскарад? — только и сумел выдавить из себя Аверин.

Кузя показал клыки:

— Всё как приказано. Брюки. — Он похлопал себя по бесформенным штанам из плотной черной ткани, с кучей карманов, украшенных нашивками, причем одна из них — стилизованный алатырь.

— Рубашка. — Он указал на шелковый балахон, поверх которого болталась черная кожаная жилетка с яркими красными пуговицами. Ворот ее был распахнут, и из-под него выглядывала цепь, которая, однако, на фоне остального великолепия в глаза не бросалась и смотрелась довольно органично.

— Верхняя одежда, — закончил он, подняв полу плаща.

— Ты серьгу в ухо не забыл? — Да, формально приказ был выполнен, но… это выглядело как вызов.

— Кошмар, — вынес вердикт Аверин.

И тут оскал-улыбка дива стала еще шире:

— А, по-моему, отбившийся от рук племянник должен выглядеть примерно так. А что, тебе что-то не нравится, дяденька колдун? — последнюю фразу он сказал каким-то особенно мерзким писклявым голосом.

Разноцветные глаза уставились прямо на Аверина. Зрачки их стали вертикальными.

А вот это точно был вызов. Откровенный и неприкрытый. Аверин медленно огляделся по сторонам — больше на парковке никого не было.

Он поднял правую руку, повернул кисть и дернул на себя.

Улыбка исчезла с лица дива. Он вздрогнул, захрипел и рухнул на колени. Руки в черных перчатках потянулись к горлу и заскребли по вороту шелковой рубашки.

Аверин подошел поближе и слегка наклонился:

— Я предупреждал тебя. Внимательно слушай и запоминай. Обращаться ко мне прилюдно следует: «Гермес Аркадьевич» или «Ваше сиятельство». Наедине можешь говорить «хозяин». Никаких «ты» и прочего панибратства я не потерплю. Ясно? — Он опустил руку.

Кузя закашлялся и принялся тереть горло.

— Ага, — наконец хрипло проговорил он, — обалдеть вы сильный.