Граф Аверин. Колдун Российской империи (СИ)

И вдруг посмотрел на Аверина с надеждой:

— Ты… ты ведь можешь эту дрянь снять, правда?

— Думаю, да. Потребуется некоторое время. И твоя кровь.

Василь задрал рукав рубашки:

— Бери, сколько надо! — он схватил второй рукой бутылку и хотел было отхлебнуть прямо из горла, но внезапно отвел руку: — Ой. А ничего, что я пьян?

— Ничего, — Аверин улыбнулся, — но больше пить не стоит. Тогда я смогу провести обряд через час. Но ты понимаешь ведь, что после этого всё изменится? Может быть, очень сильно.

Василь вздохнул:

— Конечно. Знаешь, пусть даже Маша подаст на развод. Пусть даже дети захотят уехать с ней…

— Ты что, Анонимус Мишу ни за что не отпустит.

Василь горько улыбнулся:

— И то правда…

— Василь, — серьезно сказал Аверин, — я думаю, Маша тебя любит. Вам надо поговорить и попробовать начать всё заново. Без бабушки, заклятий и прочего.

— Ты прав. Ты чертовски прав, Гера, — воскликнул Василь, — сейчас же пойду и скажу бабушке, чтобы немедленно покинула мой дом!

— Погоди, — Аверин тронул брата за руку, — боюсь, тебе еще немного придется потерпеть ее. Эта монашка не просто так приехала сюда. Она — див, которого бабушка вызвала для защиты.

— Для защиты? От кого? Тут, в доме, только одно чудовище!

— Увы. Всё не так просто.

И Аверин рассказал брату о вечернем визите неизвестного дива.

Василь только покачал головой:

— Вот это да… Но он же убрался отсюда, разве нет?

— Да, но кто знает, не вернется ли. А Анонимус шарахается от этой «монашки», потому что взял территорию под свой контроль. По сути — раскинул на дом, сад и парк свою демоническую форму. И ему очень неприятно присутствие в этой ауре сильного дива. Поверь мне, «монашке» тоже не очень комфортно.

— Как же всё сложно, — покачал головой Василь, — бедняга Анонимус. Я слышал от детей, что ты его накормил.

Аверин усмехнулся:

— Было дело. А, кстати. Ты не знаешь, случайно, что за тайну он мне хотел раскрыть? Про нашего отца?

Василь глубоко вздохнул:

— Не рассказал, значит… Тогда не пытай его. Он расскажет. Просто еще не готов.

— Та-ак. И ты, выходит, тоже знаешь? Может хватит тайн? И так совершенно неясно, что еще тут творится.

Василь замотал головой:

— Нет, нет, это точно никак не связано. Просто понимаешь, это личное. Очень, очень для него личное.

— Очень личное для дива… м-да… — Аверин потер подбородок, — ну и дела. Я смотрю, вы с ним действительно весьма близки. Думаю, раз он сорок лет молчал, помолчит еще сорок. А там я помру, и вопрос отпадет сам собой.

Василь внимательно посмотрел на брата:

— Гера, ты что, обиделся?

— Я? Нет, — Аверин пожал плечами, — просто я постоянно слышу от всех, что я веду себя как чужой. А ты скажи, я вообще когда-нибудь был в этом доме своим? Я уехал в двенадцать лет, и…

— Гера, — перебил его Василь.