Граф Аверин. Колдун Российской империи (СИ)

Когда Вера сломала ногу, он, почувствовав это, рванул из гардеробной, где готовил нам одежду к выходу, в парк и успел подхватить ее до того, как она упала на землю. Он давно уже нам всем как близкий родственник. В отличие от вас. Вы приносите в этот дом только беды. Ваш визит всегда заканчивается каким-нибудь скандалом. Так что, поверьте, всем будет лучше, если вы уедете прямо сейчас.

— И отниму у детей кота?

Неприязнь с Марией у них была обоюдной. Эта женщина никогда не упускала возможности продемонстрировать свое отношение, но, надо отдать ей должное, брата против не настраивала.

— Не подумайте, я благодарна вашему… животному за то, что он защитил Веру. Но, может быть, на этой хорошей ноте и стоит распрощаться?

— Давайте так, — Аверин встал. — Я сейчас пойду и поговорю с Василем. И если он мне скажет уезжать, немедленно исчезну из вашей жизни, навсегда.

Ее лицо исказила гримаса то ли гнева, то ли страдания.

— Перестаньте его мучить! Вы что, не видите, как ваш брат пытается заслужить хотя бы хорошее ваше отношение, я уже не говорю о любви! Прежде чем утвердить выпуск каждой новой модели автомобиля, он долго изучает чертежи и фото и обсуждает со мной, понравится ли эта машина вам! А вы… вы хоть раз приняли его подарок? Он пять, пять раз дарил вам новейшие модели своего завода! А вы продолжаете упорно ездить на убогом «РуссоБалте»! Последнюю модель он даже назвал вашим именем. Но, я уверена, вы уже успели наговорить ему гадостей по этому поводу. Зачем вы вообще приехали? Вы же вдовствующую графиню на дух не переносите.

— Вот что, — Аверин еле сдержался, чтобы не сказать какую-нибудь резкость, — вы не вмешивались прежде в мои отношения с семьей. И я был бы очень признателен, если бы вы и впредь придерживались того же правила. — Он наклонил голову в знак того, что разговор окончен, и направился в курительную комнату. Он точно знал: брат сейчас там. Наверняка сидит и пьет в одиночестве коньяк.

В курительной комнате, несмотря на настежь открытые окна, дым сизыми клубами висел под потолком.

Аверин зашел, притворил за собой дверь и сел в кресло напротив массивного дубового стола.

Василь скользнул по вошедшему взглядом, сделал глубокую затяжку и выпустил в воздух очередную струю дыма. Потом налил себе коньяк в инкрустированный серебром снифтер, покачал его в ладони и указал глазами:

— Будешь?

Аверин встал, достал с полки еще один такой же бокал и протянул брату. Тот молча налил, и Аверин вернулся в свое кресло. Они посидели в тишине еще немного. Первым молчание нарушил Василь:

— Я так понимаю, извинений не будет, — он снова покачал коньяк в бокале, затем поднес его к носу, вдохнул, а после затянулся папиросой.

Аверин встретился с ним взглядом:

— Мне не за что извиняться.