Виват Россия!

С италийских земель привозят то масло купцы, и потом понемногу его скупщики для аптек забирают. Ну а мой приказчик уж оптом, чуть дешевле за него срядился, и всё равно ведь дорого.

– Не переживай, Кузьмич, барыш будет. – Алексей подмигнул Лазареву. – Чуешь? Это не лимоном пахнет сейчас, а выгодой. Так, это, как я понимаю, те пять бочек со спиртом? Аккуратненько вынимаем пробку и наливаем мне несколько чарок[15] спирта. Есть чистый кувшин? – Он посмотрел на пожилого деда – сторожа.

– Сейчас найду, барин, – засуетился тот. – Сейчас я мигом, только вымою. – И выбежал с посудиной на улицу.

– Кузьмич, ты отбери три бутыли с разным маслом, – продолжал распоряжаться Егоров. – И мне нужны три пустых пузырька-флакона. Вижу, вот они на полках расставлены, – заметил он небольшие бутылочки."

"Приготовив всё, что ему было нужно, Алексей начал колдовать у стола.

– Так, наливаем спирт из крынки в кружку, а затем тоненькой струйкой заливаем его во флаконы. Только чтобы неполные были, достаточно, Олег, – командовал Егоров. – Дальше открывай пробки в больших бутылях, только чтобы на них разные буквы были. Видишь, тут B, L и O краской нанесено? И теперь чуточку вливаем на ложку из этих бутылей масло. Это, похоже, бергамотовое, – произнёс он принюхавшись. – Фрукт такой южный с кожурой, как и у апельсина с лимоном, он их родственник, только горький и пахучий. Отлично, заливаем самую чуточку бергамотовое во все три флакона. Теперь берём следующее масло, тут даже на бутыли пометка есть, латинская L проставлена, значит, лимон. Вливаем его в те же флаконы, ну и бутылка с О, то есть апельсин, орандж на английском. И его добавляем. А теперь закрываем всё отдельно прилагающимися пробками, которые не забыл закупить наш многоуважаемый Иван Кузьмич, и сильно все их трясём. Берите каждый по флакону.

Кулгунин с Лазаревым взяли каждый по пузырьку и вслед за Алексеем затрясли ими, перемешивая налитую внутрь субстанцию.

– Ставим на стол и минуты три ждём.

Егоров поставил свой флакон и примерил к нему небольшой квадратный листочек с блёклым серым изображением тропических фруктов.

– Да, с такой этикеткой никто наш одеколон покупать не захочет, – проговорил он задумчиво. – А ведь сами по себе фрукты-то яркие. Их бы раскрасить, какую-нибудь раскидистую пальму, что ли, нарисовать с кокосами. Море на заднем фоне, парусник и чайку. Но это уж меня понесло. Раскрасить фрукты поярче и пальму кокосовую дорисовать, думаю, достаточно будет для экзотики. Так, ну что, настоялось уже, небось? – произнёс он, открывая первый флакон. – А ну-ка? – И вылив немного сильно пахнущей жидкости на ладошку, растёр щёки. – Как пахнет?

– Шибко вонюче, – заявил наблюдавший за всем этим действием Ефремов. – Аж в нос бьёт!

– Воню-юче, – передразнил его Кулгунин.