Виват Россия!

Как ни смотрели командиры за своими людьми, однако полностью избежать нарушений не удалось. Оно и понятно: почитай, у каждой хаты здесь был свой приличный садик, а у многих хозяев было вкопано или стояло в особых погребах по несколько винных бочек. У служивых водилось серебро, у местных был товар, да и люди шли с войны усталые, а впереди у них была дальняя дорога.

– Два плутонга в полном составе, ваше превосходительство, под арестом, – докладывал уже перед выходом полка Хлебников. – Те, что в первую ночь меж собой передрались. И ещё дюжина человек из других в нарушителях. Всего пятьдесят семь рядовых, ну и унтеры.

– Построй их отдельно, Вячеслав Николаевич, – попросил Егоров. – Сейчас мы с квартирмейстерскими и интендантскими офицерами закончим, и я выйду. Продолжайте, Сергей Владимирович, – обратился он к Гусеву.

– Как я уже только что докладывал, ваше превосходительство, до Воронежа нам ещё около шести сотен вёрст пути. – Главный полковой квартирмейстер, расправив карту, указал на отметку. – А если точнее, то пять с половиной сотен. Причём пути непростого, Алексей Петрович, месяц март начинается, вы и сами видите – с крыш начинает капать. А совсем скоро весеннее солнышко так хорошо пригреет, что и дорога наша поплывёт. Значит, и скорость марша начнёт резко падать.

– До Воронежа нам кровь из носа на санном ходу нужно проскочить, – перебил докладывающего Рогозин. – На колёсный ход нам именно там при запланированном долгом постое нужно будет вставать. Город большой, каретные и тележные мастерские в нём есть, на них мы быстро с этим делом справимся. А если где-то в степи застрянем, у какой-нибудь малой станицы, вот там уж долго будем ковыряться."

"– Можем не успеть до схода снега дойти, Алексей Петрович, – заметил, вглядываясь в карту, Гусев. – На пути ещё около десятка больших и малых речек, а сколько ручьёв! Если бы просто по прямому тракту топать, а тут ведь ещё и переправы.

– Неужто вскроются реки, рано ведь? – недоверчиво проговорил Живан. – Ты же, Сергей Владимирович, сам в Кизляре говорил, что только в апреле будет ледоход.

– В апреле, – подтвердил Гусев. – А уже в конце марта сам лёд истончится. Или мы хотим людей и казённое имущество на переправе утопить?

– Так никто и никого утопить не хочет. – Командир полка хлопнул ладонью по столу. – У всех у нас одно только желание – это осилить дорогу без всяких потерь. Как и планировали, к двадцать восьмому, самое позднее к тридцатому марта наш полк, господа, должен зайти в Воронеж. Чтобы поддержать хороший темп движения, предлагаю создать особую рабочую партию из тех егерей, кто будет готовить дорогу для колонн.