Россия: мы и мир

В настоящее время, когда у нас пока что нет этноэлиты (впрочем, как и омуженок), должен присутствовать определенный национальный эгоизм – в той мере, которая позволяет сохранять Духотворный Мир открытым. Мы ни в коем случае, даже если нас будут вынуждать провокациями, не будем строить стен и не будем помогать тому, кто их воздвигает. Иначе мы перестанем быть самими собой и очень скоро превратимся в «наполнитель» чьих-нибудь идей, что уже бывало однажды, в семнадцатом году.

Память (Предание) об этих событиях и заложила основу нашей психологии и, как следствие, сформировала манеру поведения – отрицание себялюбия и связанных с ним стяжательства и корысти.

Наш национальный эгоизм должен заключаться в том, что мы на какой-то период станем больше думать о себе, чем о других. Думать и говорить о себе и хоть чуть-чуть любить себя. Хотя бы на период самоорганизации. А для этого необходимо следующее:

● нужно перестать раскаиваться в грехах, к коим русский этнос (Великая, Малая, Белая Русь) не причастен, но к чему нас упорно призывают; надо наконец написать на их заборе наши три буквы и внятно сказать, что коммунистическая идея пришла к нам от них, с Запада, как инструмент сдерживания стремительно развивающейся Российской империи (1913 год); что русский народ в результате пострадал больше всех, что мы не оккупировали Прибалтику, Грузию и прочие «обиженные блуждающие кометы», а освобождали от фашистов и турецких ятаганов, положив сотни тысяч жизней своих соотечественников, за что следует выставить им счет, по сумме равный страховке жизни при авиаперевозках, за каждого павшего воина – язык счетов они понимают лучше, чем русский;"

"● нужно перестать ныть, все время говорить и обвинять евреев, таким образом расточая свою энергию мысли и слова.