Россия: мы и мир

Но вернемся в наше время и разберемся: кто мы есть ныне? Оправдываем ли мы свое самоназвание – «русские»? По праву ли носим знак принадлежности к этносу, который вычеркнули из наших паспортов, или только по привычке считаем себя и пишемся русскими, как писались обрусевшие иноземцы, а на самом деле уже не принадлежим к его Космосу? Что тут говорить, ведь многие наши соотечественники стыдятся своего происхождения, а то и открыто ненавидят все «тупое и дикое в этой стране». Дикости и тупости в самом деле хватает, как и во все времена, но назовите мне идеальный этнос без греха? Сосредоточение на самокритике – это, между прочим, положительное качество, указывающее даже не на мудрость, а на глубокую древность этноса, ибо все младосущие либо искусственно возрожденные народы сосредотачиваются на собственном восхвалении, как дети, еще только познающие мир и утверждающиеся в нем. (Самые яркие примеры – младосущие США и Израиль. Они и держатся-то в одной связке лишь потому, что «рыбак рыбака видит издалека», и одинаково стремятся управлять миром, дабы в нем утвердиться.)

Сосредоточение на самокритике – положительное качество, указывающее даже не на мудрость, а на глубокую древность этноса.

Русский – это не национальность, это судьба."

"Я уже писал об этом, но сейчас придется повторить свои давние изыскания, связанные с археологией слова. Не зря говорят, русский – это не национальность, это судьба. Единственное самоназвание национальности человека – «русский» на русском языке звучит как имя прилагательное. Какой? – русский. Все остальные названия – существительные: кто? – немец, француз, чех, папуас и т.д. То есть русским может быть человек, по крови принадлежащий к любой национальности (и пусть тут умоются злопыхатели, зрящие «природные» националистические русские корни), но непременно исповедующий три основных условия:

1. Владение русским языком в степени, позволяющей думать по-русски.

2. Владение бытовой и религиозной русской культурой.

3. Обладание русским образом мышления и манерой поведения.

Все эти обязательные условия выстроены в том порядке, когда из первого вытекает второе, из второго – третье. Это жесткое зацепление полностью исключает возможность владения или обладания чем-нибудь одним; выпадение любой части из целого лишает права называть себя русским. Например, нельзя владеть культурой, не зная языка, хотя можно быть православным по вероисповеданию и даже придерживаться русских обычаев. А не владея первыми двумя, невозможно обладать ни образом мышления, ни, тем паче, манерой поведения. Однако при этом любой человек, поставивший себе цель определиться в «этническом пространстве», довольно легко может стать русским, шагая вдоль этих пунктов, как вдоль верстовых столбов.